Ему всё было интересно, и кто такой Гамлет, и что такое капуста. Такой жадный интерес ко всему, будто парня в подвале все его… двадцать? Ну, двадцать пять — максимум… лет продержали, а теперь выпустили. И сразу — в лес. И сразу — вот тебе Машку. А Машка, она научит, да.
— Да есть у нас такая история, — хмыкнула она, — очень трагичная.
— Расскажи! — Элай подался вперед, глаза снова загорелись.
"Всё тебе расскажи!" — подумала Машка, села на одну из шкур и почему-то коротко обернулась на заросли. Ей не то, чтобы хотелось увидеть Дэйра, а Лису и подавно, но как-то сказки у костра принято рассказывать, когда компания в сборе. Даже если они трагичные. Ну и переживала немного. Не за Лису, конечно, та кого хочешь сама сожрет, за шатающегося Дэйра.
Он, конечно, и правда может сгодиться за призрака и кого-нибудь напугать, но если вдруг медведь? Или какой-нибудь местный его аналог. Тот ведь не посмотрит, что призрак.
Машка вздохнула.
— Ты рассказывай, — сказал Элай и бросил в нее небольшим мешком. Машка мешок не поймала — тот стукнулся о слишком поздно выброшенныевперед руки и упал на колени.
В мешке что-то хрустело.
"Сухари, — поняла Машка и со вздохом принялась развязывать, — спасибо, что не камни…"
Риз взял в руки флягу, поднялся, обошел костер и протянул.
Элай широко заулыбался.
"Ну да, — вздохнула она. — Издевайтесь над бедной женщиной. Ну нет у меня молниеносной реакции! Никакой у меня нет! И вообще я устала! Спать хочу! К Толику, домой, к кошке, а не вот это вот всё!"
Отблески костра сверкнули в глазах Элая, и он вдруг показался очень далеким, чужим, чуждым. Как весь этот лес. Как весь этот мир.
"Он только внешне похож на тех людей, что я знала, — поняла вдруг Машка. — И эта его дурацкая широкая улыбка сбивает с толку. Он будто говорит: я свой, я такой же, как ты, но это, черт побери, неправда!"
Он сидит сейчас на шкуре неведомого зверя, отделенный от нее пламенем костра, и только в этом пламени видится, настоящий.
Непонятный, несоизмеримо далекий, темный широкоплечий силуэт с горящими глазами. Ишь какой! Хотел спрятаться за улыбочкой…
"Так, Маша, — строго оборвала она себя, — срочно спать. Никаких принцев Датских! Спать! Утро вечера мудренее…"
И вздрогнула, когда из кустов напротив легко и бесшумно выпрыгнула Лиса. Примостилась на разложенной рядом с Ризом шкуре, глянула на Элая, перевела взгляд на Машку…
И возмутилась:
— Она опять на меня смотрит!
— Да черт тебя побери! — возмутился в свою очередь Риз, дернувшись и чуть было не отскочив. — Ты предупреждай как-то!
— Ты ведь не увидел меня? — Лиса пристально уставилась на него и, не глядя на Машку, ткнула в нее острым пальчиком. — А она — увидела!
— А ты еще выше прыгай, — хмыкнула Машка. — И кусты побольше тряси…
Тут, конечно, соврала. Кустов Лиса никаких не трясла. Кусты ее тоже как будто не заметили.
— Тихо, — коротко оборвал всех Элай. — Маша хотела рассказать нам трагичную историю.
Лиса презрительно фыркнула.
— Я не то, чтобы хотела… — осторожно начала Машка.
Кусты позади шевельнулись, и теперь подпрыгнула уже Машка. Обернувшись, услышала, как Лиса фыркнула еще раз.
Дэйр шагнул на поляну, прижимая к груди такую огромную охапку дров, что Машка даже удивилась, как она его не перевешивает. Но дрова не перевешивали, Дэйр, держа спину ровно, прошагал к костру. Свалил груз рядом.
— Этого, — сказал он, медленно распрямляясь и глядя в глаза Элаю, — должно хватить до утра. Всё?
Они мерились взглядами какое-то мгновение. Потом Элай медленно кивнул. Получилось… величественно. Другого слова Машка подобрать не смогла. Принц, да. Видно, что принц.
— Всё, — ответил принц. — Присядь, отдохни, поешь. Маша хотела рассказать историю про…
— Маша не очень хотела… — начала Машка, и тут заговорил Дэйр, бухнувшийся на шкуру рядом с ней. Заговорил хрипло, неожиданно тихо — кажется, все силы вложил на то, чтобы обратиться к Элаю, а теперь, вроде как, снова обратился к нему же, но сил больше не было.
— Ты уверен, что сейчас время для историй? — спросил он.
— Удивительно, — задумчиво проговорил Риз, — но я согласен с Дэйром. Нам нужно выспаться.
— Вот, оказывается, что было нужно, чтобы вы наконец согласились друг с другом! — Элай снова радостно заулыбался.
"Хоть кто-то здесь верит в эту детскую улыбку? — удивилась Машка. — У него же только что был совершенно стальной взгляд! Либо тут все дураки с короткой памятью, либо он отыгрывает эту ребяческую роль совершенно зря… Сказать, что ли, чтобы силы не тратил?"
— Маша, — Элай тем временем заговорщицки ей подмигнул, и Машка снова чуть было не забыла, что только что думала о нем как о совершенно чуждом существе. — Рассказывай.
Швырнул мешок сухарей в сторону Дэйра, тот поймал, не глядя, и даже как-то задумчиво.
"Супермены хреновы", — обиделась Машка. Но начала говорить. Принц приказал и больше никто ему не перечил.
— Я не очень хорошо помню, как там чего, но, значит, было когда-то такое королевство. Датское. И был там король, королева и принц. Гамлетом звали.
Бросила в рот сухарь. Сухарь оглушительно захрустел.
Дэйр осторожно положил нетронутый мешок рядом с собой.
***
Дэйр осторожно положил нетронутый мешок рядом с собой.
Сил почти не оставалось. Хотелось есть. И пить. И спать. Но нужно было продержаться, еще немного продержаться. Лишний хруст сухарей будет мешать им уснуть, а им уже давно пора спать. Потому что если в ближайшее время они не уснут — уснет он. И не доберется вовремя до моста.
Еще и девка эта… Трындит, хрустит, сейчас того и гляди вскочит и начнет по ролям рассказывать.
Все это выглядело бы мило, если б не мешало его планам.
"И вот кто просил тебя за нее заступаться перед Лисой? — обиделся на себя Дэйр. — Не заступился бы — глядишь, уже и не было бы девки… с ее принцем Гамлетом, призраком, черепом…"
Дэйр вздохнул, прикрыл глаза, шевельнул пальцами.
"Ладно, — подумал он, — еще одно проклятье. Ма-аленькое. Просто чтобы свалить всех с ног. На этот раз даже рыжая не догадается. Спишет все на усталость".
Повел рукой, мысленно проговаривая нужные слова. Придавил всех.
Постепенно, не резко, осторо-о-ожно…
"Спите дети, — подумал он. — Это усталость. Всего лишь усталость".