Ему никто никогда не прыгал на шею. У него были женщины, которые прижимались так же близко, но не для того, чтоб он их защитил. Совсем для другого. Он никогда и не думал, что кто-то прижмется к нему просто, потому что этому кому-то страшно. А еще никогда не думал, как неожиданно страшно вдруг станет ему самому.
От нее пахло духами из другого мира, ее сердце колотилось чересчур сильно, а сама она была слишком теплой, почти горячей. Она была живой. Живое существо прижалось к нему, ища защиты.
А он — растерялся.
Короче, дурацкая была идея...
И что самое глупое: ему показалось смешной эта шутка. Хотя нет, самое глупое — что шутка показалась смешной и Маше.
Она, поглядев какое-то время в небо, вернулась к нему с улыбкой. Нормальная барышня возмутилась бы, обиделась бы, ну или восприняла бы такое его поведение как намек на желание продолжить знакомство поближе, а дальше уже всё зависело бы от ее желаний.
А эта — просто улыбалась.
Повернулась, когда он сказал, что ей не в ту сторону (нет, он сказал "нам" — "нам не в ту сторону"). Сказала:
— Ну, веди.
И бросила короткий хитрый взгляд из-под длинных ресниц. И нет, этот взгляд не был похож на те, что бросают, когда хотят знакомства поближе. Это было скорее: "ладно, ты победил в этой битве, но следующая победа — за мной".
Дэйр развернулся и зашагал к лагерю.
Маша за ним не спешила. Точнее, спешила, но постоянно спотыкалась, хрустела ветками и один раз, кажется, запуталась в кусте. Он не оборачивался — судил по звукам.
Как ни странно, ее не хотелось придушить. Да, он готов был упасть и уснуть прямо сейчас, прямо там, где стоит. Но живое существо — хоть и очень неуклюжее — доверилось ему. И пусть скоро он приведет всех спящих на поляне, и Машу в том числе, если доживет, к несчастливому финалу, сегодня это живое существо он доведет до места для безопасного ночлега.
А потом — все-таки, черт побери, и сам наконец поспит.
Глава 12
— Знаешь, — сонно прошептала Маша, усаживаясь на шкуру, и широко зевнула. — А ты не такой уж и…
Дэйр опустился на колено рядом со своей, смахнул рукой пыль и опавшие сухие листки, поднял на девчонку взгляд и выгнул бровь.
Она когда-нибудь замолкает вообще? Ей же явно хочется спать. Вон уже какие круги темные под глазами, сама бледная стала… Еще немного — и на него будет похожей. Хоть вербуй ее в Темный орден, честное слово…
Маша посмотрела в его глаза. Сонно хлопнула своими, отмахнулась, невнятно пробормотала:
— Ты ничё так, — и завалилась наконец набок.
Дэйр еще мгновение смотрел на нее с тем же выражением лица. Потом осознал, что она уже не видит его поднятую бровь. Она уже сон видит, судя по дыханию, глубокому и ровному.
Но на всякий случай посидел еще немного, не шевелясь. Пускай уснет покрепче. А то шевельнется сейчас — и опять она подскочит.
"С другой стороны, — подумал Дэйр, — пускай подскакивает, если ей так хочется. Я уже закончил всё, что было нужно. А дальше — ее проблемы. Пускай подскакивает, бредет в лес и заблудится там к чертям. Мне-то что? Мне даже лучше, если ее тени утащат или морлоки съедят…"
Кто знает, что она завтра скажет.
И что поймет Элай, который хоть и дурачок, но иногда внезапно начинает мыслить трезво…
"Вот почему я ее не придушил в лесу? — грустно подумал Дэйр. — Была же такая возможность… Придушить, спрятать под куст, принцу сказать, мол, ушла, пропала, сгинула. Он поплачет, Лиса порадуется, Риз, как обычно, будет деревом, потом все выдохнут — и спокойно пойдем дальше. Так не-е-ет! Нужно было ее любезно к поляне проводить".
Отец сказал бы, что он слабак.
Наверное, отец был бы прав.
Дэйр усмехнулся, еще раз окинув спящую девчонку взглядом. Вытащил из мешка накидку и набросил на нее. А потом, осторожно обойдя всех по кругу, остановился над Ризом. Осторожно толкнул носком сапога в бок. Тот только промычал что-то недовольное и перевернулся.
Дэйр осторожно огляделся по сторонам. Слишком сильно пинать не стоит. Кто знает, где и насколько чутко спит Лиса. Услышит, как драгоценный Риз мычит, зарежет обидчика, а потом только станет разбираться, что вообще было.
Не-ет уж.
Дэйр присел рядом и осторожно тряхнул Риза за плечо.
— Чего? — пробормотал тот сквозь сон.
— Твоя очередь нас сторожить, — прошептал Дэйр.
— Уже? — Риз медленно сел и принялся хлопать глазами.
Его всегда было как-то жалко, когда он просыпался. Огромный сонный младенец, вот на кого он был похож. Вызывал жалость, легкое отвращение и желание брезгливо скривиться. С другой стороны, когда Риз проснется окончательно, всякий, кто имел наглость кривиться, может схлопотать по роже. Поставленным мощным ударом.