Плевать на Толика и его отмазки — ее ждет прекрасны вечер в прекрасной компании.
***
Машка бежала по лужам, переместив скрипку вперед, прикрывая ее руками, словно защищая ребенка. Дождь барабанил с такой силой, как будто ему наконец дали "выговориться". Когда у Машки опять зазвонил телефон, она его не услышала. Мелодия "Шторма" рассеялась в шторме, разыгравшемся на улице и у нее в душе.
Глава 2
Ворота замка открыли медленно, будто бы нехотя. Страж глянул на Дэйра недобро. Его здесь многие не любили. Естественно, никто не знал, что он из Темных, но само слово "маг" вызывало у обитателей замка смутные опасения.
Как они любят говорить?
Косо посмотришь – в жабу превратит?
"Но почему-то все до единого только и делают, что смотрят косо", – мрачно подумал Дэйр.
Когда-то отец распланировал и сыграл простенькую партию, в которой Элай сильно болеет непойми чем и никто из докторов не может его спасти, а Дэйр внезапно оказывается рядом, называется целителем, отпаивает высочество отварами – и бац! – высочество приходит в себя.
На самом деле через час после того, как Дэйр дал принцу выпить какой-то мути, отец попросту снял наброшенное проклятие. А Дэйр благодаря этому стал своим во дворце.
Тут на руку сыграл тот факт, что до нужного момента никто не знал, как Дэйр выглядит. Дом Темного Ордена всегда стоял за городом, особняком, за их услугами приходили ночью и скрытно – никто не хочет, чтобы соседи узнали, что он связался с некромантом. Их никогда не любили, но и не трогали: боялись.
Поначалу Дэйр думал, что пряча от людских глаз, семья защищает его.
Его категорически не выпускали дальше ворот усадьбы, учили всему на дому, и только свои. А случись кому-нибудь прийти с визитом, запирали ото всех подальше. Как подрос – стали отпускать в город, но с такими предосторожностями водили по окраинам, чтоб никому и в голову не пришло, будто он мог прийти со стороны Темной усадьбы.
А как еще подрос – объяснили, наконец, в чем заключается его задача.
Задача казалась простой: люди в городе зачастую казались ему глупыми, наивными, беззащитными, с этими их дурацкими улыбками и предсказуемыми стремлениями. А уж Элай-то и вовсе, как выяснилось, дурачок. Лыбится постоянно, веселится, глупый разбалованный ребенок. Собрал вокруг себя таких же глупцов – и зубоскалят вместе. Ну и Дэйра в компанию взял, когда тот его "спас".
***
Дэйр тогда, повинуясь приказу отца, дал Элаю выпить мути и не отходил от его ложа, Риз – здоровяк-хранитель – сидел по другую руку от принца и бросал мрачные косые взгляды, обещавшие убить к чертовой матери, если что-то пойдет не так.
"Может, его и без меня уже излечили бы, – думал Дэйр. – Но всем страшно даже подойти из-за этих взглядов".
Девчонка с рыжим хвостом пару раз появлялась в комнате, как по волшебству. Та на Дэйра вообще внимания не обращала, только подходила к Элаю, трогала лоб, качала головой и пыталась вытолкать Риза с его поста. Заменить, чтобы тот отдохнул.
Потом пропадала куда-то, потом появлялась опять. И только по прошествию времени Дэйр узнал, что никуда она не пропадала, что всегда была рядом, просто у нее свои умения – наводит мороки. От нее было не по себе. Он не любил чужого магического присутствия, и самое обидное: он его даже не чувствовал, пока ему не сказали. Да что там не чувствовал! Он и девку-то не замечал.
Когда Элай распахнул огромные голубые глаза, она уже вновь как будто испарилась. А Риз так сосредоточился, прожигая взглядом в Дэйре дыру, что не заметил счастливого момента выздоровления принца.
Элай бросил быстрый мутный взгляд на Риза, повернул голову, уставился прямо в глаза Дэйру. И тут же – тут же! – хоть и слабо, но улыбнулся. Дэйр тогда еще не знал этой его манеры постоянно улыбаться, но сразу почувствовал смутное раздражение. Человек был в лихорадке, в бреду несколько дней. Что надо делать, когда открываешь глаза? Правильно! Улыбаться незнакомцу!
– Ты… спас… меня? – с трудом, хрипло и нечетко, но проговорил он.
Риз подскочил от неожиданности – отличный хранитель, ничего не скажешь! – и тут же перевел испепеляющий взгляд на принца.
– Тихо! Молчи! Потом поговоришь, а сейчас…
Элай отмахнулся, слабо, вяло, едва заметно, но Риз послушался жеста. Замолчал, только надулся и скрестил руки на груди.