Как он закрыл глаза и провалился в сон, Дэйр уже не помнил. А вот это строгое, сказанное самому себе: "так нельзя" запомнил надолго. Важные вещи забывать нельзя.
***
Машка перевернулась на бок и по-кошачьи потянулась, даже руку одну вытянула и растопырила пальцы, затем хищно сжала их в кулак, привычно надеясь смять простынь, но в кулаке остались только трава и опавшие листья.
Значит, это не дурацкий сон...
Просыпаться расхотелось. Сейчас она откроет глаза, а кругом будут чужие лица из постороннего мира. И будут смотреть на нее. Они-то уже проснулись, она даже слышит, как кто-то хрустит сухарями. Наверняка бугай, как самый здоровый и голодный.
Уставятся на нее, как только она поднимется. А принц еще и с вопросами дурацкими пристанет, спросит какую-нибудь чушь в стиле: "Как спалось?" Еще и улыбаться будет. Конечно, выспался, небось…
Она же — совершенно не отдохнула за ночь.
"А вот нечего было по лесам со всякими магами шляться! Легла бы да спала как все, но не-ет, надо было в сыщика поиграть. В Шерлока-хренова-Холмса!"
И тут Машка решила признаться самой себе — она не хочет вставать еще и потому, что придется опять смотреть в эти зеленые змеиные глаза. Вот такое вот утреннее откровение. Будь у нее сейчас чашка кофе, полчаса тишины и новости из соцсетей, она бы отогнала все бредовые мысли и повела себя как взрослая — сделала бы вид, что ничего не случилось.
Но то ли из-за того, что спать пришлось в спартанских условиях, то ли потому, что все тело ломило от тяжелого почти бесконечного дня, она решила быть честной и хладнокровной и поэтому начала утро с признания. А признавшись себе, она сможет решить, как действовать дальше.
— Долго принцесса еще валяться будет? — спросил металлический женский голос.
В ответ послышалось, как бугай закашлялся. Напугала его, видать. Совсем мужика не бережет! Единственного, между прочим, кто ей тут симпатизирует. Принца в расчет не берем, этот со всеми добрый.
— Уже вода в котелке закипела, — продолжила рыжая и, судя по звукам, похлопала бугая по спине.
Заботливая какая!
— Будить пора, если, конечно, вы не планируете уйти без нее.
"Губу закатай, хвостатая!" — подумала Машка и решила не дожидаться, пока ее начнут расталкивать. Повернулась на спину и распахнула глаза, которые почти сразу прикрыла рукой. Солнце слепило даже сквозь пышную крону сине-фиолетового дерева.
— С добрым утром, Маша, — произнес принц, и Маша привычно услышала в голосе широкую улыбку.
«Маш-ша», — эхом повторил в голове ее имя совсем другой голос.
— С добрым... — нехотя отозвалась она и осторожно села. Мышцы предательски завопили.
Машка, щурясь под щедрыми солнечными лучами, бегло огляделась.
Элай сидел у костра, рыжая стояла прислонившись к дереву и подкидывала в воздухе кинжал, бугай — она таки угадала — продолжал хрустеть сухарями, а Дэйр… Дэйр к ее великому облегчению стоял к ним спиной и поправлял что-то на лошади.
Хоть что-то хорошее — не будет пялиться на нее, пока она поднимается, растрепанная и сонная.
Впрочем, какая разница? Чего она так переживает? Увидит и увидит. Что с того? Но ощущения были сродни тем, когда она в первый раз проснулась у Толика. Магия ночи развеялась, а утро… Оно всегда беспощадно к изъянам. Оно обнажает все, что припудрила ночь. Вот и сейчас Машке так хотелось перенести часть вчерашней магии в новый день. Хотя бы кусочек. Хватило бы и той простой внезапно открывшейся истины, что рептилия в балахоне — живой человек. И не страшный вовсе. Как она вчера перед сном сказала?
"Ты ниче так"…
И было бы неплохо, если сейчас утром она тоже была "ниче так".
Машка вытащила сумочку, которую среди ночи подтянула поближе и использовала вместо подушки, и начала искать зеркальце. Оно нашлось не сразу, зато среди блокнотов, ручек и прочей ерунды попались расческа и тушь — минимальный набор для выживания в экстремальных условиях.
Распахнув зеркальце, Машка поначалу испугалась. По лицу от века до подбородка пролегала широкая полоска шрама. Машка моргнула два раза и с облегчением поняла, что это всего либо отпечаток от молнии сумки, на которой она спала.
Ненавидя все на свете, она потерла щеку и принялась искать упаковку влажных салфеток — вчерашний макияж превратился в боевую раскраску а-ля панда, и с этим нужно было что-то срочно делать.
— Держи, — раздалось совсем близко. Машка дернулась от неожиданности, подняла глаза и увидела рыжую, протягивающую ей побитую жизнью кружку из странного темного металла. От кружки шел пар, пойло из котелка пахло травами.