А Ризу придется собирать дрова на всех в одиночку. Потому что Лиса умчалась проверять дорогу впереди, а Дэйра оставили следить за вещами. Машку на этот раз с собой не взяли, ну да, у них же там, небось, серьезные тактические разговоры. Или серенады. В общем, суровые мужские дела.
Потому она постаралась найти шкуру, расстеленную на земле как можно дальше от Дэйра. Стоило им остаться вдвоем на поляне, как ей стало как-то неуютно, не по себе и вообще странно. Слишком много она о нем думала в последнее время, слишком многими взглядами с ним обменялась.
И тут вдруг — они вдвоем.
И она почему-то совершенно не знает, как на него смотреть теперь, что говорить и надо ли говорить вообще.
Машка обхватила колени и уставилась вдаль — в сторону, куда ушли Элай и Риз.
"Буду, как Хатико, — решила она. — Сидеть и ждать, сидеть и ждать…"
Почувствовала на спине холодный взгляд — аж мурашки по спине пробежали.
Не во взгляде, конечно, было дело. Как будто на нее раньше крокодилы не смотрели! Она столько раз в зоопарк ходила — что крокодилы уже и подружиться с ней успели бы, если б умели говорить.
Дело было, наверное, в том, что она распереживалась и сама себя накрутила.
И тишина стоит теперь такая плотная и напряженная, что сейчас либо упадет на голову и раздавит, либо молнией шибанет. И Дэйр тоже не может не чувствовать этого. Но первым вряд ли попытается как-то исправить ситуацию. Во-первых, как она уже думала, крокодилы не слишком разговорчивы, во-вторых, ему, вероятно, глубоко плевать и на тишину, и на ситуацию.
У него есть дела поважнее. Заботы посерьезнее.
У него под боком влюбленный принц и парочка верных ему ребят, которые по первому же слову шефа бегут куда попало, сломя голову. Короче, за всеми глаз да глаз нужен.
Машка резко развернулась к Дэйру.
Да, так и было, он смотрел прямо на нее.
Точнее, словно бы сквозь нее — рассредоточенный задумчивый взгляд.
Она впервые видела этот взгляд у Дэйра — непривычно мягкий, почти беззащитный. Он словно бы забыл надеть маску. Не ожидал, что предмет интерьера, сквозь который он уставился, размышляя о своем, внезапно обернется. А когда предмет таки обернулся — даже едва заметно вздрогнул. Сосредоточился, уставился в глаза, и — собрался. Снова та же надменная ухмылка, снова холодный взгляд и вздернутая бровь. Только бледность осталась той же — мертвенной.
"Синие деревья определенно мешают адекватному цветовосприятию", — подумала Машка и улыбнулась Дэйру.
Надо было менять ситуацию. Ломать эту тишину, улыбаться и говорить, пока ее саму не начало передергивать от каждого его взгляда так, как вот только что дернулся он сам.
— Как думаешь, — спросила она, — тот мост, который дальше, — махнула рукой в сторону, куда, как ей казалось, они двигались, — в порядке? Целый?
Ухмылка Дэйра стала шире, презрительней.
— Тот мост, который дальше, — повторил он за ней и указал рукой совсем в другую сторону, — находится там.
Машка вздохнула. Ну, трудно ей ориентироваться в их синих лесах. Ей и в обычных непросто, а тут — два раза свернули — и всё, и потерялась. Конечно, можно было бы посетовать на отсутствие компаса и карт, но, честно говоря, компас с картами Машке тоже не слишком помог бы.
— Ладно, — согласилась она. — Значит, там. Он в порядке?
Дэйр неопределенно пожал плечами. Машка ждала ответа и он, сделав на пару мгновений вид, что увлекся распаковываем дорожной сумки, все таки поднял на нее взгляд снова и ответил.
— Меня не столько волнует мост, сколько засада, которая может там поджидать.
Машка наконец развернулась к нему полностью — а то уже устала от болей в шее каждый раз, когда на Дэйра нужно смотреть. Развернулась, обхватила руками колени и с интересом уставилась в глаза.
— И кто может сидеть в этой засаде?
Дэйр фыркнул:
— А что, мало врагов у принца?
— Я не местная, — напомнила Машка. — Я не представляю, сколько врагов у принца.
— У вас там принцев нет? — Дэйр снова приподнял бровь. — Везде ведь так. Чем больше в твоей руках власти — тем больше врагов и завистников.
"Это у Элая-то власть и завистники?" — слегка удивилась Машка. Нет, у него, конечно, есть страшный и опасный взгляд, но таким взглядом он может напугать Машку и заставить умолкнуть Риза — и то не всегда, как показывает практика. А вообще она как-то всерьез о нем и не думала никогда как о принце. Вот таком, настоящем принце, у которого и дворец, и папа-король, и корона на голове в необходимых случаях. А не только конь, меч, условная невеста за поломанным мостом да несколько странных друзей в придачу.