Возможно, в этом мире тоже есть скрипки. Возможно — есть талантливые скрипачи. Но какова вероятность, что у них есть Вивальди?
Рука потянулась к смычку.
Пусть он услышит, пусть почувствует, как музыка пробивается сквозь его маски и защитные чары. Просачивается сквозь броню и проникает в самое сердце. В то, которое колотиться там в груди, скрытое под балахоном.
"Тук-тук, тук-тук".
Хороший звук, живой и гармоничный. Почти как от метронома.
— Что это у тебя? — Машка аж вздрогнула от неожиданности, когда рядом появилась Лиса. — Покажи?
Впервые не заметила появление рыжей.
"Старею", — подумала Машка.
"Влюбилась", — усмехнулся внутренний голос.
Захотелось возмутиться и оспорить, но Лиса выхватила скрипку у Машки из рук, и появился новый, более серьезный, повод для возмущения.
— Эй! А ну отдай! — рявкнула Машка и потянулась к скрипке, но Лиса отвернулась и подняла Матильду выше. — Отдай, кому говорю! — Машка угрожающе вскинула смычок.
Рыжая бросила на нее презрительный взгляд и вернула инструмент.
— Так ты что, из музыкантов? — с плохо скрываемым презрением спросила она. — Поэтому за принцем увязалась? Хочешь при дворе играть?
Машка проигнорировала вопросы — она не на допросе, в конце концов. Упаковала Матильду назад в футляр и поднялась с места.
— Как там дорога? Засады нет? — ответила вопросом на вопрос.
Лиса оценивающее покосилась на Машку, перевела взгляд на Дэйра и ответила, как будто это он спрашивал о засаде:
— Впереди чисто, но лес неспокойный. Я бы не стала тут надолго задерживаться.
— Элаю скажи. Вот он обрадуется, — отозвался Дэйр.
— Уже сказала. Они с Ризом идут сюда. У Риза полно дров, у Элая — кролик.
— Пируем! — обрадовано произнесла Машка, предвкушая нормальный человеческий обед — сухари, мягко говоря, пришлись ей не очень по вкусу — но тут же поймала на себе снисходительные взгляды, которыми обычно одаривают неразумных детей.
"Мда… Все-таки правда, лучше жевать, чем говорить".
Глава 16
Лиса напряглась за миг до того, как из чащи свистнули. Свист долетел до них едва слышным, значит, свистели издалека. И больше ничего не было: лес казался таким же спокойным.
Лиса уже была на ногах, а в следующее мгновение — скрылась из виду одним длинным прыжком в кусты.
Машка тоже вскочила.
Ничего до сих пор не было слышно или видно, но то ли она испугалась и тут же себя накрутила, то ли и впрямь почувствовала то же, что и Лиса за мгновение до свиста: ненормальное, острое напряжение вокруг. Что-то происходило. Что-то опасное и нехорошее.
Дэйр, мгновенно оказавшийся рядом, схватил ее за руку. Машка покосилась на него. Меч он держал наготове, напряженно оглядывался, а ее запястье сжал до боли. Она не вовремя подумала, что рука у него — холодная до ужаса. И что сам он — снова бледнее обычного. Что выглядит снова иначе: не так, как в той драке с хищными рыбами, не так, как только что на поляне.
Он выглядит растерянным и испуганным: как человек, привыкший держать ситуацию под контролем, но внезапно контроль потерявший.
И это напугало ее гораздо больше всего остального.
Она как-то незаметно для себя решила, что Дэйр умный, что Дэйр знает тут всё вокруг, что презрительно улыбается в ответ на ее реплики и бросает взгляды сверху на кусты, людей, врагов, и даже от совы спасти может.
Чего он испугался теперь?
— Что происходит? — прошептала она.
Он коротко качнул головой в ответ.
Не знает.
И лучше, наверное, вернуться к недавно избранной тактике: молчать.
Потом стало слышно: в кустах что-то трещало. Кто-то вопил. Глухо, изредка прорываясь сквозь хруст, треск и вопли, звенела сталь.
Там дрались.
Дэйр закрыл глаза и протянул туда руку. Но секунду спустя опустил и снова мотнул головой.
— Что там? — снова зашептала Машка. Ну никак у нее не получалось молчать. Она честно старалась — но не получалось.
Дэйр на этот раз даже не посмотрел в ее сторону.
— Слишком близко, — тихо бросил он, продолжая сверлить взглядом кусты.
— Кто? — спросила Машка.
Нет. Никак не получалось.
— Элай и Риз, — ответил он. — И Лиса. К тем, кто нападает. Могу зацепить.
— А нападает кто?
Он покосился раздраженно, снова стал похожим на человека, ну или на рептилию, но в целом — его, кажется, отпустило. Он даже, кажется, собрался что-то отвечать или просто вполне по-человечески выругаться, но не успел.