"Не убить бы всех..." — подумал Дэйр прежде, чем у самого перед глазами потемнело.
***
— Блеск... — пробормотала Маша.
И осторожно потянулась ногой к ножу одного из тел.
В теории ногой его можно было подтолкнуть поближе к дереву. Пальцами — попытаться поднять. А если правильно развернуть — то и веревки перерезать.
— Эй! Страшный колдун... — тихо позвала она.
Рука Дэйра была рядом с ее рукой. И было бы куда удобнее, если бы нож поднял он. Но черта с два, естественно. Он, судя по всему, настолько страшный, что и себя того...
— Всё самой приходится делать, — пробормотала себе под нос Машка. — Всё самой...
Она извивалась на траве, дрыгая ногой, чтобы подпихнуть ближе ножик. Тот все время проскальзывал не туда и ни в какую не хотел поддаваться. Хорошо хоть Дэйр вырубился, а то опять бы затянул свое это: "не вертись", "не ерзай!"
И потом бы опять вот это: "Убьешь их, развяжешь нас".
Ага, как же!
— Машка-убивашка! — ворчала она, скользя пальцами по рукоятке, которая никак не хотела лечь в руку. — Придумал тоже…
Это у них кого-то ножиком пырнуть — раз плюнуть. Машка так не может. Она и с веревками, если честно, справиться не может.
Но других вариантов нет. Только она и осталась.
Машка против всех, блин!
"Нет бы маленькие складные ножички с собой носить, — думала она, обхватив таки рукоять. — Понабрали тесаков!"
Лезвие скользнуло по волокнам, но ухватить его покрепче, чтоб посильнее надавить, никак не получалось. Да и Дэйр еще спиной привалился во сне так, что было страшно его поранить.
Она попыталась сдвинуть нож подальше от него. Нож продолжил проскальзывать по веревке.
— Дэйр! — свистящим шепотом позвала она и умоляюще добавила. — Очнись, а?
Его веревки перерезать было бы не сложно, если б не боялась поранить. Да и что его веревки? Он же ведь не очухается, чтоб потом освободить ее. Поэтому пришлось домучивать свои.
— Ну давай же, Маша! — бормотала она себе под нос. — Пока ты копаешься, они все успеют выспаться и проснуться. А тебя потом пришлют королю в подарочной упаковке в сорока пяти коробочках. А он даже не поймет, что ты такое, и зачем ему тебя прислали.
Вжух-вжух.
И главное ведь, Матильдушка осиротеет! И Толик так и не узнает, что со мной приключилось. И мама раскормит кота до состояния шара. И Маринка найдет новую лучшую подругу…
Вжух-вжух.
И принц не попадет к принцессе… И Дэйр…
Веревка лопнула прежде, чем мысль успела оформиться. Машка подергала руками и освободила запястья. Дальше дело было за малым. Она шустро перерезала остальные путы и, не дав Дэйру приложиться головой о землю, осторожно выбралась из-под заваливающегося на нее тела. Встала на ноги, потянулась и бросила взгляд на тех, что пытались оттяпать ей руку. Пнула одного в ногу и отвернулась.
— Эй, страшный колдун, алло, — наклонилась к Дэйру и похлопала его по щеке. Кожа оказалась гладкой, почти нежной. А еще — прохладной. Ну, рептилия же...
Машка замерла. Провела большим пальцем по острой скуле. И вдруг осознала, насколько он красив. Она постоянно на взгляд обращала внимание, на ухмылку — ну да, там попробуй не обрати! — а не на черты лица. Тонкие, острые, правильные.
"Значит, футболку, джинсы — и в модели, — подумала она. — И быстро! Пока спит зубами к стенке..."
Она хотела забрать руку, честно, но палец снова будто сам по себе заскользил по бледной коже.
— Кремами из волшебных жаб ты, что ли, мажешься? — пробормотала она, чтобы хоть как-то оправдать навязчивое желание продолжать трогать Дэйра.
И, не дав себе пуститься в ненужные рассуждения, наклонилась ближе.
— Вставай, соня! Мне что, тут одной это все разгребать? Я как ты не умею: "бдыщ" и все померли. У меня воспитание дурное, человеческое. Меня с детства учили — лежачего не бьют. А они тут все лежачие.
Дэйр, кажется, услышал, но вставать не спешил. Дрогнули длинные ресницы, будто он собирался открыть глаза, но в последний момент передумал, голова завалилась на бок — прямо на ее ладонь.
— Ясно, блин, — вздохнула Машка. — Спящая красавица. Выспаться решил. По лесам нашлялся ночью, так теперь наверстывает.
Она, конечно, это просто так сказала, про красавицу, но от мысли, каким образом красавиц положено будить, пришлось чуток поотбиваться. И отбилась она довольно быстро только потому, что еще куча народу валялось вокруг связанными, а раз Дэйр начал крутиться, то скоро и остальные начнут. И непонятно, кто первый: свои или чужие.