Тогда – в чем?
На мгновение почудилось, что сейчас в нее саданет молния и все, пиши пропало. Нет больше Машки. Толик пустит скупую мужскую слезу, Маринка будет рыдать на плечах у всех симпатичных парней по очереди, а то и у парочки за раз – больше охватить не сможет, при всем желании. А от нее, от Машки, останутся только странички в соцсетях и недописанная мелодия для скрипки.
Но молния не ударила. Вернее ударила, но не в нее, а где-то рядом. Гром Машка не успела услышать, лишь только шлепанье капель по лужам и ворчливое перешептывание бабок на остановке, которое почему-то растянулось в бесконечный монотонный гул.
Время застыло.
Машка замерла вместе с ним, изумленно распахнув глаза.
***
Когда ее шандарахнуло оземь, первое, что она сделала – выругалась. Первое, что подумала – ее сбил какой-нибудь лихач, пока она стояла и пялилась в небо как дура.
Но ни лихача, ни машины, ни даже улицы, на которой стояла Машка, не было. Был только какой-то темный странный лес, не пойми откуда взявшийся. Зато грозы не было тоже. Моросил мелкий, едва заметный дождь, грозящий превратиться вовсе в туман.
– Вашу ж Машу, – прошептала она. Толик обычно добавлял: «Не вашу, а мою» и целовал ее в нос, лоб, щеку или куда только мог дотянуться. Но Толика рядом не было. Рядом вообще никого не было. Одни только деревья, настолько высокие, что подпирали верхушками небо.
"А может, все-таки молния саданула? А я в коме. Лежу, кабачком прикидываюсь", – подумала Машка и села.
Но на кому было, вроде как, не похоже, на сон – тоже. На всякий случай Машка щипнула себя за руку. Ойкнула, потерла кожу и снова выругалась.
Если это не сон, надо понять, где она и что произошло. Такое иногда бывает с людьми, она в интернете читала. Поехали, небось, с Толиком за город, потом что-то случилось и ей отшибло память. Все просто!
Но было понятно, что даже если она отшибла еще что-то кроме зада, то ничего простого в этом нет. Без причины людям память не отшибает. Может, она с дерева навернулась? А почему тогда последнее, что помнит – это выставка и дурацкий дождь? Вот как будто только что стояла на улице, потом тьма – и она уже в лесу под деревом.
Машка встала, отряхнула коленки от прилипшей листвы и вдруг поняла, что одета так же, как была на выставке. На ней – мокрая джинсовка и короткое платье, которое она утром так тщательно выбирала для выступления в музыкалке.
– Что за..? – но договорить на успела, где-то неподалеку прогремел гром.
"Та-а-ак, – подумала Машка, – шмотки те же, гремит так же. Какого ху… дожника меня в лес занесло?"
Она сделала несколько шагов в сторону, откуда громыхнуло. Почему-то ей показалось, что это нормально идти на звук грохочущего неба. И тут раздался еще один грохот. Не такой грозный, как где-то там впереди, а так… грохоточек. Машка еще не успев взглянуть вниз, поняла, что это было.
На земле в мокрой прилипшей к футляру листве валялась ее скрипка. Машка села, провела по струнам и ласково прошептала:
– Бедненькая моя, натерпелась, да?
Взяла ее в руки, протерла его подолом платья и положила назад в футляр. Защелка была сломана, но Машка посильнее надавила и футляр кое-как закрылся. Не факт, что теперь она сможет открыть его без усилий, но главное – не испортить инструмент окончательно. Такие приключения и без того не пойдут скрипке на пользу.
Машка привычным движением повесила Матильду – так звали скрипку – на спину и зашагала по лесу. Поначалу не могла понять, что в этом лесу ей не нравится, но потом мозг начал приходить в себя и стал выдавать несоответствия.
Ботаника в школе никогда не вызывала у Машки восторга – учила она ее кое-как, – но то, что в их широте не растут деревья с лиловыми листьями, по форме напоминающими звезды, она знала наверняка. Как минимум была уверена процентов на 90. Или на 85…
От расчета ее отвлек шорох. Краем глаза Машка заметила в стороне шевеление и медленно развернулась.
Кровь застыла в жилах. На нее смотрело около десятка змей. Машка сделала шаг назад и вдруг поняла – змеи растут из ствола дерева.
От растерянности наклонила голову вправо. Змеи последовали ее примеру.
"Прикалываетесь, да?"
Чуть-чуть подавшись вперед, Машка разглядела, что змеи – это ветви растения, пухлые отростки, которыми завершался ствол. Ни глаз, ни ртов у них не было.
"Фигня какая-то, – подумала она, – фиг с ними, со звездами, но вот такое – такое у нас точно не растет! Я бы запомнила".
Собираясь идти дальше, Машка поправила на плече скрипку и замерла. «Змеи» отклонились в ту же сторону, что и ее рука.