Я пошел в самую обычную православную церковь и отстоял там всю службу целиком. Разумеется, служба была непонятная. Потом она кончилась, и прихожане разошлись по домам, а я все еще стоял… смотрел, как девушка в светлом платочке ходит по церкви, задувает свечки, гасит свет.
Батюшка подошел ко мне и улыбнулся:
– Все кончилось. Иди домой.
– Мне некуда идти.
– Каждому человеку есть куда идти. Где твой дом?
– Мой дом не здесь. Очень далеко.
– Почему же ты не там? Почему не вернешься?
– Это долгая история.
– Я не тороплюсь.
– В самом начале я сделал неправильный шаг. Мне нужно было двигаться в одну сторону, а я пошел совсем в другую. Вы ведь понимаете, батюшка: чем дольше ты идешь в неверном направлении, тем сложнее потом развернуться… начать движение в противоположную сторону.
– Понимаю.
– Сперва все было неплохо. Мне казалось, что вот сейчас все станет нормально… я смогу… сам все исправлю, сделаю как раньше… но пришел момент, когда я понял, что это не в моих силах.
– И это я тоже понимаю.
– Это словно уже не зависело от меня. Я словно разрешил кому-то чужому распоряжаться маршрутом… и все стало не плохо, а очень плохо.
– Поэтому сейчас ты не знаешь, как тебе попасть домой?
– Я уже почти забыл о том, что у меня есть дом. Я перестал верить в то, что мне есть куда вернуться.
– Это неправильно.
– Я знаю.
– Ты должен подняться еще раз. И продолжать идти.
– Это сложно. У меня совсем-совсем не осталось сил.
– Понимаю. Это всегда так бывает. Но по-другому никак.
– Я не могу. Я один. Это очень трудно.
– Ты не один.
– Нет, батюшка… не один я был раньше, пока не начал двигаться в неправильном направлении. А теперь я один… и я больше не могу так.
– Я говорю тебе: ты действительно не один. И никогда не был один. Ты просто не хочешь об этом вспоминать.
– Да?
Я посмотрел на батюшку. Он был молодой, от силы на пару лет старше меня, а мне в этом году тридцать один. У него была борода… обычный православный батюшка.
– Знаешь что? Дай-ка мне посмотреть твой паспорт.
– Вы не поняли. Я ни о чем не прошу.
– Вот и зря, что не просишь. В любом случае выбираться-то тебе отсюда нужно, так?
– Так.
Мой паспорт батюшка рассматривал долго.
– Мы здесь живем бедно. Живых денег у меня, конечно, нет. Но раньше, пока я еще учился, мы с матушкой… в смысле, с моей супругой… иногда закладывали в ломбард обручальные кольца… ну и по мелочи: цепочку, сережки, кулончик у нее есть… в виде коровки.
– Понимаю.
– Я заложу кольца и кулон и отдам деньги тебе. Этого должно хватить. Только обязательно пришли потом деньги, а то мне будет все это не выкупить, понимаешь? Адрес я тебе запишу.
Он снял с руки кольцо и велел принести кулон… своего теленка из золота. Этого просто не могло происходить.
– Я же католик!
– Ну католик, да. В Иисуса Христа ведь веришь?
– А если бы не верил?
– Я верю.
Через пять часов я сидел в вагоне поезда «Новосибирск – Москва», а Азия оставалась у меня за спиной.
Макс делился с собутыльниками новостями. Новости были ужасающими.
В октябре прошлого года в московском клубе с дорогим входом группа «Ленинград» давала концерт. Макс отправился на концерт, вдоволь наорался, выпил пива… выпил еще пива… проснулся вечером следующего дня. Лицо разбито. Куртки нет. А в куртке, в кармане, лежали ключи от квартиры.
Ключи были настолько сложные, что менять пришлось не замок, а всю дверь. Это было дорого. Макс заработал денег и все равно ее поменял.
Неделю назад группа «Ленинград» в том же самом клубе презентовала свой новый альбом. Макс пообещал себе, что пить не станет и вообще будет осторожен.
Он пошел в клуб, вдоволь наорался, решил, что баночка пива погоды не сделает… и две-три тоже не сделают… проснулся вечером следующего дня. Лицо разбито. Куртки нет. А в куртке, в кармане, лежали новые ключи от новой двери в квартиру.
Он попытался вспомнить. Подробности вспоминаться не желали. Может быть, им было стыдно? Всплывало круглосуточное кафе… девушки, к которым он лез с разговорами… но где куртка с ключами?
Макс порылся в карманах брюк. Из необычного там лежала лишь салфетка с записанным номером телефона и именем: «Людмила».
Это ничего не меняло, потому что никакой Людмилы Макс тоже не помнил.
Он умылся, выпил пива и начал реконструировать ситуацию. Вчера в кафе он знакомится с девушкой. Она приглашает его в гости. Раздеваться они начали сразу, прямо в прихожей… но тут раздался звонок в дверь: вернулся муж.
Оставив куртку на полу, он прыгает в окно. Это, кстати, объясняет разбитое лицо. Логично?
Лицо болело. Денег вставить новый замок не было. Плюс было жалко модную куртку. Макс решил набрать номер.
– Але! Людка?
– Кто это?
– Это я.
– Кто – я?
– Ну, это… мы вчера в кафе…
– Я не ходила вчера в кафе.
– Как это не ходила?
– Вчера я ездила к ребенку на дачу.
– Во! Точно! С утра – к ребенку. А вечером в кафе! Мы еще Шнура слушали, припоминаешь?
– Молодой человек! ЯНЕ ходила вчера ни в какое кафе.
– Слышь! Вонючка! Ну-ка давай, вспоминай!
Потом трубку на том конце схватил Людмилин муж. Разговор не сложился…