Это все, конечно, прекрасно! Я не стараюсь осудить Творца и Мать-Всего-Сущего. Я лишь описываю то, что происходит уже очень-очень давно. Красивая сказка, легенда, присказка, которую не во всех мирах знают, и еще в меньшем их количестве рассказывают.
Но, что делать тому, у кого нет этого защитного механизма в голове, да и головы, собственно, нет? Точнее сказать, у меня их может быть хоть сотня, но моя природа никак не подразумевает защитный механизм, который помог бы мне забыть про прозрение бессмысленности.
Это вам, юным разумным, хорошо! Хотя вы, в большинстве своем, этого и не понимаете.
Все ваше существование, все ваши страхи ограничиваются одной лишь жизнью. А затем приходит спасительное омовение смертью. Боги, творцы ваших миров, позволят вам забыть прошлые ошибки, преступления и промахи. Они омоют вас забвением, позволят отдохнуть в своих чертогах, а затем дадут новую жизнь. Разумный может прожить сотни судеб - и так никогда и не узнать, что десятки раз, повторял одни и те же преступления.
Большинство разумных, за исключением редких рас и редких отшельников среди них, не знают и двух своих перерождений. Не помнят всей той боли, которую пережили и всех тех ран, которые наносили другим, в силу собственной глупости и злобности. Ведь, как показывает опыт эпох и сотен уже погибших миров - гневаться проще и легче, чем любить.
А что делать тому, кто уже видел гибель миров, прожил десятки эпох? Да и на память я, как не прискорбно, не жалуюсь. Я наблюдал рождения и смерти не только отдельных цивилизаций или империй. Миры, да что там, целые реальности с тысячами миров, гибли на моих глазах, и возрождались вновь, по велению моей Матери.
Я любил и ненавидел. Умирал и рождался снова. Я желал смерти из-за гибели любимых и дорогих мне созданий. Я наслаждался сексом и разочаровывался в некогда прекрасных женщинах. Я проживал все это уже не один раз, и даже не десятки раз. И, в конце концов, понял, что смертно все в Веере Миров, даже сам Веер. Смертна любовь, какой бы прекрасной и вечной она не казалась. Смертна и ненависть, какой бы чистой она не сверкала в лучах свежей боли.
Рано или поздно, но ты прощаешь и забываешь любую боль. Так же как и перестаешь любить. Все, решительно все - смертно. Конечно. Все будет возрождено в новом мире, в новом виде и с иными целями. Ни одна крупица энергии из Веера не пропадет. Если гибнет одна раса - на ее место встанет другая. Перестанет существовать одна грань реальности, где-то в другом месте Веера появится две совершенно отличных от уничтоженной.
А теперь вообразите, что вы наблюдаете это извечное движение Колеса от смерти к рождению, и от рождения к смерти, почти вечность... Что будет с вашим разумом? С вашими чувствами и желаниями?
Вот и я пришел к выводу, что не имеет значения: люблю я или ненавижу, борюсь до последней капли крови или умираю, подставив горло под меч врагов, в первом же бою.
Решительно все - бессмысленно! Но, так как умереть окончательно я не могу, то...
- Опять хандришь? - раздался сзади знакомый голос брата.
Я обернулся. Он появился, как всегда, в своем любимом образе. Уже больше пяти эпох он страстно обожает эту форму, как и грань Веера, где появились эти существа.
Даркеары - высокие, сильные, с тренированными телами и черной, матовой кожей. Когда-то, на самой заре своего пути, они были нежитью, но позже от весьма плотного союза с демонами из соседней грани, усовершенствовались до весьма неплохих вампиров. Они могли жить до тысячи оборотов и легко контролировали голод. Когда-то и я приходил в их мир, но не задержался там больше, чем на пять веков. А вот брату эти чернокожие воины-хищники, под три метра ростом, нравились.
- Ты снова человек?! - сверкнул двумя рядами клыков брат.
Я и не знал: в какой именно форме гуляю по своему саду. Возможно, и человек. Но, это не имеет никакого значения.
- Я рад тебе, брат! - искренне сказал я.
Воин в темной тунике с длинными рукавами, брюках и высоких сапогах скептически оглядел мой мертвый Сад.
- Да? А по антуражу не скажешь, что ты рад гостям!
Я только хмыкнул. В двух шагах от тропинки, под сломанным деревом, появилась деревянная скамья на литых ножках. Я примостился на нее и положил ногу на ногу.
- Что привело тебя в мои покои, брат?
Вампир ухмыльнулся - и взмахом руки материализовал себе кресло на гравитационной подушке, из одной реальности, где сейчас как раз назревала первая эпоха космических войн. Людская раса там тысячу оборотов назад освоила свою звездную систему и парочку соседних, а сейчас готовилась откусить приличный кусок обитаемых миров у расы-соседа. На кресле даже имелась эмблема космофлота.