Я рывком поднялся на ноги, с места перепрыгнул через перекрытие стойла и бросился к кухарке. Новый день - и пора бы уже забыть про прошлое. Да я, собственно, уже почти забыл про то, кем когда-то был, только вот сны...
Глава 1 - 1 (11.09)
Глава 1
Предают только свои.
Французское изречение
***
- Не делай этого, - настаивала собеседница.
Она была облачена в полностью закрытый, под горло, белый костюм. Короткий камзол с воротником стойкой почти полностью прятал длинную шею. Тонкая выточка только подчеркивала фигуру и небольшую грудь. Свободные брюки из плотной ткани, такие же белоснежные, как пики гор, не могли скрыть стройности ног.
Да, в этом мире не носили такую одежду, но кого это волнует?
Длинные, неестественно прямые волосы были собраны в высокий хвост, что придавало женщине лишней строгости. Хотя это было и не нужно. Зачем, когда лишь стоит заглянуть в чернильную глубину больших глаз, как разверзается сама Бездна, грозя поглотить и уничтожить.
- Я желаю, - отозвался ее собеседник.
Он подвинул фигуру по доске и откинулся на спинку тяжелого кресла, в ожидании ее хода.
В отличие от женщины, этот мужчина был обряжен в типичный наряд этого мира. Рубашка с широкими рукавами, но без кружев. Мягкие наручи из светлой кожи. Плотные брюки и такие же черные высокие сапоги, будто мужчина собрался на охоту, но не ту, которая кормит селян, а ту, где развлекается знать. Да, все в этом мужчине выдавало его знатность и вереницу предков в пару эпох. Волосы темные, оттенка влажной глины, без намека на блеск, но густые, в крупную волну, едва касались плеч, удерживаемые тонким обручем. Высокие скулы, прямой нос, аккуратные губы. Даже длинные, чуткие пальцы были правильны, несмотря на шрамы и мозоли от меча. Хотя руки в нем и выдавали воина, но сие не отменяло его знатности.
Глаза, вот что поражало. Как и у женщины, эти глаза поглощали. Швыряли разум в крики бесконечной бойни. Туда, где пылала вечная битва, со всей ее грязью и мерзостью. Туда, где правит балом боль, где стоны, крики, слезы и мольбы. Туда, где цветет предательство и подлость. Туда, где рождается настоящая дружба на долгие года. Туда, где всегда есть место правильным поступкам. Туда, где проверяется верность, где закаляется честь. В бой. Вечный, ибо там, где есть Жизнь, пока она есть, будет и Война.
- Хм... - женщина бросила внимательный взгляд на мужчину. Тонкие пальчики сдвинули изящную фигурку из изумруда. - Тебе напомнить, к чему приводят такие развлечения?
- Покажи мне Бога, что не имел бы частицы себя в смертной плоти? - изогнул правую бровь мужчина.
- Да кто тебе мешает? - деланно изумилась собеседница.
И действительно, если хорошо капнуть, то многие, если не все, подобные этим двум собеседникам, обзаводились отпрысками. Большинство известных живущих, талантливых ученых, магов, воинов - плоды приключений и желаний духовных сущностей.
- Но, согласись, одно дело наплодить ребятни по селам, и совсем иное то, что замыслил ты...
- Я лишь признаю своего сына, и перед Богами, и перед живущими, - пожал могучими плечами воин.
И правда, мужчина был прав. Случалось, что и признавали таких «детей», редко, но случалось... Только гостья чувствовала подвох.
Мужчина дождался, когда гостья сделает глоток из кубка, и добавил:
- Ну и лично зажгу его Искру...
Женщина поперхнулась. Бордовое вино расцвело кровавыми брызгами на белом наряде.
- Что?! - неверяще прохрипела она.
Он лишь пожал плечами.
- Мне любопытно...
- Одумайся! Тебе напомнить, что творят полноценные полукровки?! Одумайся, Арес!
Глаза мужчины вспыхнули, а по залу словно прокатился немой крик боли.
- Шедал, - поправил он. - В этом мире я - Шедал, а Арес пал, как и многие другие... или мне напомнить твои имена, а, Навь?
Женщина печально улыбнулась.
- Старые имена... они прекрасны...
- Ты всегда была сентиментальна, - отметил мужчина.
- А ты всегда меня понимал лучше прочих, - проговорила женщина, напомнив, что Война и Смерть - вечные и самые пылкие и преданные друг другу любовники.
Мужчина протянул руку, сжал тонкие пальчики в своей ладони. Под его взглядом кровавые пятна пропали, как не было.
- Не стоит опасаться, ни тебе, уж точно, моя Погибель...
Жесткие, потрескавшиеся губы коснулись нежной, холодной кожи изящной кисти.
Та, кого когда-то звали Навью, могла бы поспорить. Хотела поспорить. Ведь, абсолютно все Боги, что обзаводились детьми среди живых, вселялись в тело смертных лишь частицей себя, малой крупинкой. И эта малая крупица передавалась, в виде таланта, удачи или особой судьбы, потомкам. Так зарождались «особые» виды магий, например. То же прорицание - итог жизней Судьбы в смертной оболочке.