Отпуск Брагоньер брал лишь однажды - на похороны отца. Изредка, когда организм давал сбой, соэр позволял себе отдохнуть пару дней и затем снова с головой уходил в работу.
Брагоньер прокручивал в голове детали дела, гадал, удастся ли Эллине что-нибудь узнать. Он созновал, поручение опасно, но его осведомителей узнают, посылать их бесполезно. Женщина же вызовет меньше вопросов и зачастую узнает больше мужчины.
Ничего, госпожа Тэр не так глупа, сообразит, как себя вести. И, что немаловажно, она гоэта, то есть почувствует изменения тепловой карты, свидетельствующее о творимом колдовстве. Большего и не требуется: разыскиваемый человек не должен обладать даром, но мало ли...
Летиссия пару раз подходила к брату, пыталась вовлечь в беседу, но получала неизменный ответ:
- Я не нуждаюсь в твоей опеке.
Пригубив бокал с шампанским, Брагоньер вновь занялся изучением гостей, стараясь выхватить из толпы подозрительных типов - преступники бывают и на великосветских приёмах. Тоже великосветские: брачные аферисты, мошенники, реже наёмные убийцы. Намётанный глаз позволял их вычислить, а заклятье оцепенения - обезвредить и передать солдатам.
Иногда Брагоньер брал на приёмы кинжал, замаскированный под пряжку пояса. Он справедливо полагал, что сам - "красная тряпка" для слишком многих. Не единичные покушения и отравления это подтверждали. Последнее, случившееся чуть больше полугода назад, едва не стоило ему жизни, даже несмотря на выработанный годами иммунитет к самым распространённым ядам.
Соэр привык проверять всё, что ест и пьёт, исключения делал только для мест, в честности хозяев и поваров которых был уверен. Иногда приходилось надевать магические амулеты - разные, в зависимости от случая. Их предоставляли судебные маги.
Но в этот раз никого подозрительного Брагоньер не заметил. Дворяне, в том числе все три префекта, пара богатых представителей второго сословия - почётные граждане Сатии, любовницы сильных мира сего, несколько актёров и актрис, даже один маг. Большинство ему давно знакомы, остальные, очевидно, не стоят внимания. Очередной провинциал, пытающийся выбиться в люди, чей-то сын, племянник. Или проситель.
Осушив бокал, соэр отправился поприветствовать графа Алешанского и переброситься парой слов с Королевским судьёй - любимым своим собеседником.
Периферийным зрением Брагоньер заметил очередное новое лицо - подтянутого импозантного мужчину, беседовавшего с леди Сантейн. Помедлив, соэр решил позже выяснить его личность у дворецкого, но этого не потребовалось: леди Сантейн окликнула Брагоньера и попросила подойти.
Соэр почтительно склонился над рукой старой женщины и осведомился о её здоровье.
- Всё ещё жива, милостью Дагора и Сораты, - улыбнулась леди Сантейн. - И рада вас видеть. Нечасто, нечасто вы нас балуете! Даже на моём музыкальном вечере не были.
- Дела, - коротко ответил соэр. - Долг превыше всего. Но обещаю в августе побывать у вас.
- Ловлю на слове, господин Брагоньер.
Соэр кивнул, ожидая, когда леди разрешит покинуть её.
- Господин Брагоньер, позвольте представить вам Матео Хаатера, секретаря Третьего префекта. Полагаю, в вашей компании ему будет гораздо интереснее, нежели в моей.
Брагоньер холодно принял приветственный кивок и не удостоил мужчину ответного. Отсутствие дворянского "ли" в фамилии свидетельствовало: они стоят на разных ступенях социальной лестницы. Среди высоких аристократических родов без частицы "ли" фамилия "Хаатер" тоже не значилась. Соответственно, господин Хаатер в лучшем случае наделён личным дворянством, но соэр предполагал, что у того даже его нет.
Через минуту Матео Хаатер всё же заинтересовал Брагоньера: сероглазый шатен среднего роста. Впрочем, не единственный на приёме. Профессиональная привычка заставила соэра провести маленькую проверку.
- Как давно вы служите секретарём? - Брагоньер не сводил глаз с лица мужчины.
На вид тому около тридцати. Никаких особых примет. Открытый, доброжелательный взгляд.
- Второй год.
- Родом из Сатии?