- Он сам забрал его?
- Нет, господин соэр. Его принёс слуга вместе с другой бутылкой, открыл и поставил на стол.
- Дверь ложи была закрыта?
- Прикрыта, господин соэр.
- То есть кто-то мог незаметно войти во время представления? - заинтересовался Брагоньер.
Свидетельница не исключала такой возможности, но никого не слышала и не видела.
- Как наступила смерть? - перешёл к самому главному соэр.
- Он... он налили себе бокал. Я отказалась, а Сомерсет выпил. Всего пару глотков, а потом...
Не выдержав, свидетельница разрыдалась. Брагоньер не спешил её успокаивать, занимаясь систематизацией записей. Затем налил стакан воды и протянул его госпоже Дьюк. Под его молчаливым напором та сдалась и продолжила отвечать на вопросы.
- Почему вы не пили шампанского?
- Потому что выпила уже достаточно, - смутилась свидетельница.
- Господин Штайлек умер сразу? Опишите его агонию.
Госпожа Дьюк глянула на него, как на сумасшедшего, и замотала головой. На глазах вновь выступили слёзы.
Брагоньер холодно пояснил:
- Чтобы понять, какой яд применили, я должен знать признаки отравления.
- Он покраснел и захрипел. Руки, ноги задёргались...
Больше свидетельница ничего не могла рассказать, поэтому соэр велел увести её и усадить в наёмный экипаж.
- За домом следить, - бросил он солдатам.
К утру голова болела, требуя отдыха.
Брагоньер стоял у барьера ложи погибшего и устало взирал на погружённый во мрак театр. Он уже всё осмотрел, тщательно проверил каждый уголок, отправил фужеры, бутылку, поднос судебным магам.
Господин Братс подтвердил, магией в ложе не пользовались, долго возился с тепловой картой нематериального мира и, наконец, сообщил, что неясный силуэт посетителя имеется. Значит, предположение соэра о замене бутылки во время представления подтвердилось.
В этот раз преступник не столь тщательно затирал следы, и распылённый специальный порошок уничтожил не всё. Господин Братс, судебный маг, сумел вычленить частицы ауры и провести поиск.
- Он за пределами Сатии, господин соэр, сейчас в движении. Едет на запад по дороге в Астен. Расстояние - шесть миль. Провести вторичный поиск будет проблематично, - предупредил судебный маг. - Аура разрушается, частицы гаснут. К слову, это всё тот же шатен. Волшебников в роду нет - цвет обычный. Не метаморф и не гоэт.
- Отправьте солдат и прочешите всю округу, - скомандовал Брагоньер. Он надеялся, в этот раз удавка затянется на нужной шее.
Один из помощников тут же тенью скользнул в фойе.
Господин Братс ушёл, оставив после себя запах горелых свеч, а соэр остался, раздумывая, следует ли вернуться домой и поспать хоть час, либо ехать в Следственное управление.
Работа вновь овладела разумом Брагоньера, заставив осмысленно оглядеть ложи и вычленить те, из которых могли видеть убийцу. Их надлежало допросить первыми, равно как обладателей соседних лож и смотрителя фойе. Человек не дух, он не способен бесследно раствориться.
Брагоньер достал блокнот и в тусклом свете канделябров - остальные свечи погасили после окончания осмотра - пробежал глазами по записям.
Связь между жертвами очевидна - все вели аморальный, по мнению преступника, образ жизни: продавали своё тело, соблазняли, жили с любовниками и любовницами, не испытывая мук совести. Двое принадлежали к дворянскому сословию, ещё одна была любовницей дворянина. Из ряда выпадали только проститутки, но этому тоже должно найтись объяснение. Либо важно расположение борделя, либо его посетители. Из последних - жрец Дагора. К слову, нужно снять с него домашний арест и полностью оправдать.
Подумав, соэр понял, почему выбрали именно "Сладкую кошечку": там мораль попиралась священнослужителем. Если так, то преступник часто молился в храме Дагора. Конкретном храме. Бедняки там не бывали.
Брагоньеру требовались списки пациентов мэтра Варрона: возможно, они прольют след на эту тёмную историю. Если там найдётся хоть одно знакомое имя, кто-то из круга жертв, то дело наверняка раскрыто.
Актёр... Положим, он посещал бордель, знал сэра Штайлека и госпожу Интеру, но господин Весб не водил знакомства с богемным кругом Сатии и не мог похвастаться благосостоянием. И поэтому, несмотря на побег, соэр подозревал его с каждой минутой всё меньше. А вот врача - больше. Один отвод магии чего стоил!