- Ты не должна была её видеть. Потом поговорим, Лина, не устраивай сцен.
Белокурая дама, быстро оценив обстановку, поспешила скрыться за дверьми ресторана. Любовники остались одни.
- Итак, Себастьян, я жду.
- Это я ждал, но не дождался. Лина, честно говоря, от тебя одни проблемы.
- Не уходи от темы! - практически кричала Эллина. Она спешилась и теперь стояла, нервно сжимая в кулаке поводья. - Кто это женщина, почему ты её целовал?
- Потому что мы договорились поужинать вместе, а тут объявилась ты...
- И всё испортила, да?
Гоэта душила в себе слёзы обиды. История повторялась, а ведь в этот раз казалось, жизнь наконец-то улыбнулась, подарила долгожданное счастье. Пусть не пламенную любовь, но человека, за которого Эллина бы вышла замуж, который подарил ей уверенность, спокойствие и тепло.
- Лина, давай поговорим завтра. Признаться, даже к лучшему, что ты нас видела.
- То есть ты признаёшь, что изменял мне с той женщиной?
Эллина вложила в пощёчину всю свою силу. Не выдержав, ударила снова и разрыдалась. Себастьян попытался её обнять - гоэта оттолкнула, уткнувшись в стену дома.
- Да, мне нравится Надин. Лина, я не собираюсь садиться из-за тебя в тюрьму, какой бы замечательной ты ни была.
- То есть ты мне лгал? Про любовь и прочие вещи? - Эллина резко обернулась и вытерла слёзы. Уязвлённая гордость заставила вскинуть подбородок и посмотреть любовнику в глаза.
- Нет, не лгал. Просто все те обыски, все те обвинения - из-за тебя.
- Чушь, не оправдывайся!
- Если ты слепа и глуха, Лина, то я нет. И не собираюсь переходить дорогу сильным мира сего. Кое-кто не желает, чтобы я становился на его пути в сердечных делах, и не успокоится, пока не уничтожит меня.
- То есть ты банально струсил? - презрительно протянула гоэта.
- Проявил благоразумие. Да и ты, Лина, ясно дала понять, что ничуть не дорожишь мной. Взгляни на себя! Разве ты не заводила ни к чему не обязывающих отношений? Если бы любила, не оскорбляла бы претензиями. То подарки она не берёт, то права какие-то предъявляет.
- Не желаю слушать! - Эллина закрыла уши руками. Снова всхлипнула и кинулась к лошади.
Господин Датеи попытался остановить её, кричал, что сожалеет, что хочет расстаться друзьями, но Эллина не слушала. В расстроенных чувствах она неслась по улицам Сатии, размазывая кулаком слёзы по лицу.
В мозгу возникло желание напиться. Напиться до потери памяти, чтобы не чувствовать боли. Чего-то покрепче и забористее.
Едва не сбив пару прохожих, Эллина очнулась, пустила Звёздочку шагом и в сердцах выругалась, наградив Себастьяна Датеи самыми "радужными" пожеланиями. Задумалась и направилась в один из окраинных кварталов, искать подходящий кабачок.
Одна за другой стопка первача опрокидывалась в желудок гоэты. Она сидела в задымлённой таверне, запивая своё горе самогоном и заедая вяленым мясом.
Хотелось напиться до беспамятства, чтобы не корить себя за очередную ошибку. Ведь гоэта столько раз обжигалась, давала себе слово - и натыкалась на те же грабли. Себастьян - личный дворянин, богаче неё - у них изначально ничего бы не вышло. Только постель и то, пока господину Датеи не прискучит.
Эллина подозвала парнишку-подавальщика и заказала ещё выпивки. Столько она не вливала в себя давно: со времён училища. Нет, в промозглый день, да ещё в компании орков грех не выпить, но обычно гоэта не заказывала больше малого графина на три стопки, а тут перед ней стоял средний. Уже второй - первый Эллина благополучно опорожнила.
Слёзы уже не текли из глаз, гоэта лишь шмыгала носом, отчаянно вгрызаясь в старое жёсткое мясо.
Видя несчастную женщину, мужчины, разумеется, предлагали скрасить её одиночество. Любителей обниматься Эллина послала в отнюдь не девичьих выражениях, одному даже пригрозила всадить кинжал в причинное место, если не угомонится. Но от собутыльников не отказалась и вскоре поднимала тосты за столом с двумя то ли наёмниками, то ли солдатами - признаться, гоэте было плевать, кто они.
Пьяный язык склонял Себастьяна Датеи. Тому, наверное, икалось.
Собеседники сочувственно кивали и подливали гоэте ещё. Вовремя сообразив, чем всё закончится, Эллина, пошатываясь, поднялась и с улыбкой распрощалась с новыми знакомыми: "Вы хорошие, мальчики, но мне пора. Подери в задницу треклятую жизнь!".