— Крепость… Эльфа, — прошептал хриплый, прерывающийся от боли голос. — И Гатрам!
Мужчина выплюнул кровавую пену, и приступ кашля сотряс его тело. Держась за ствол, он встал и, стискивая зубы, пытался совладать с болью.
— Значит, не доживу до рассвета? — пробормотал он.
— Я доживу… я буду жить, пока не найду Гатрама.
Сделав несколько шагов, принц Гарникор покачнулся и упал, но лежал лишь несколько секунд. Потом он, тяжело дыша и постанывая, медленно пополз в сторону леса.
Элак стоял перед алтарем друидов в Лесу Шарн — большим серым камнем с небольшим углублением, темным от крови жертв, приносимых здесь с незапамятных времен. Светало. День и ночь прошли со встречи с Гарникором и викингами. Пока собирались вожди, вызванные в Шарн гонцами, Этак проспал несколько часов под камнем друидов. Ликон и Велия спали рядом с ним, а Далан бодрствовал, встречая каждого прибывающего. Теперь почти все были в сборе и стояли полукругом в слабом свете утра, их угрюмые лица не эыражали никаких особенных мыслей. Однако Элак видел враждебность в их глазах, следящих за ним с изумлением, хотя и не без подозрительности. Далан тоже заметил это, и лицо его сделалось грозным.
Вперед выступил молодой воин с бычьим загривком и румяными щеками. Скрестив руки на груди, он остановился в нескольких шагах перед Даланом.
— Ты позволишь мне сказать, друид? — насмешливо спросил он.
Далан угрюмо взглянул на него.
— Да, Халмер. Если Цирена хочет, чтобы молокосос говорил от ее имени — говори.
Халмер презрительно рассмеялся.
— Мои слова выражают мысли всех вождей. Так мне кажется. Итак, слушай: викинги по-прежнему удерживают побережье и не пойдут на юг. А если попробуют, мы сможем их отогнать.
— А что с Орандером? — вставил Далан. — Что с вашим королем?
Молодой вождь на мгновенье заколебался, однако внешнее спокойствие друида придало ему смелости.
— Если понадобится, мы будем сражаться за собственную землю, буркнул он. — Но чары Эльфа… кто сможет им противостоять? Говорю еще раз: мы позволим людям Севера оставить себе побережье. Они еще не нападали на мои земли, а если попробуют, я знаю, как с ними справиться.
— Ц Гатрам передавит вас одного за другим, — добавил Далан. — Халмер говорит от имени вас всех? Вы допустите, чтобы ваш король гнил в темнице Эльфа, чтобы викинги, как гнойный нарыв, расползались по побережью? О Мидер! Вам нужна сильная рука владыки. Без Орандера вы начнете грызться между собой, как свора бешеных собак!
Кое-кого, похоже, эти слова пристыдили — никто не решался выступить.
— А кто такой этот Элак? — спросил наконец кто-то. — Ты говоришь, будто это Зеулас, брат короля. Возможно. Значит, ты хочешь, чтобы мы повиновались человеку, убившему своего отчима… такому, который может убить и своего брата, чтобы завладеть Циреной!
Элак выругался и вышел вперед.
— Не нужно быть мужчиной, чтобы править вами, — резко бросил он. Когда я покидал Цирену, здесь не было столько трусов и глупцов. Да, я убил Нориана, но в честной схватке, и большинство из вас наверняка помнят, что отчим не любил ни меня, ни Орандера. А вот захотел бы я править в этой стране женщин? Никогда. Я прошу у вас помощи, но, если вы мне откажете, сам пойду в крепость Эльфа и найду брата.
Слова его несколько расшевелили людей. Вперед вышел высокий старик в помятых доспехах и бросил свой меч к ногам Элака.
— Я в любом случае иду с тобой, а народу у меня немало. Я помню тебя по прежним дням, Зеулас, и знаю, что ты говоришь правду.
Согласно древнему обычаю, Элак поднял меч, коснулся рукоятью лба и вернул его старику.
— Спасибо, Хира. Я тоже помню тебя, и то, что ты всегда готов был сражаться за Цирену. А эти псы… Хира покачал головой.
— Нет, Зеулас или Элак, это не псы. Все они — отважные люди, но страх перед чарами Эльфа и взаимная ненависть сделали их менее благородными.
— Иди с Хирой, чужеземец, — засмеялся Халмер. — И ты тоже, друид. Хира безумец, как и вы. А я возвращаюсь на свою землю. И не присылайте больше гонцов.
Он повернулся, чтобы уйти, но его остановил резкий окрик Далана:
— Подожди!
— Да? — Халмер обернулся.
— Вы грызетесь между собой, слушаете молокососов… и боитесь чар Эльфа. А ведь друиды испокон веков жили в Цирене и теперь не собираются преклонять колена перед богами Севера только потому, что не хватает сильных рук, способных поднять меч. Говорю вам: может, чары друидов защитят вас от Эльфа, а может, и нет. Но, клянусь Мидером! — Жабье лицо Далана превратилось в жуткую демоническую маску, он почти плевался словами в сторону вождей. — Клянусь Мидером, Эльф не защитит вас от магии друидов! А мы еще не утратили своей мощи!