– Лесса, ты хоть понимаешь, что наделала?
Точно! Я ведь приказала дойти до дома Феона. А мы уже были в доме. Медленно обернулась, чтобы встретиться с холодным пронзительным взглядом.
– Так надо, – сделала шаг назад. – Зато теперь ты в безопасности.
– О какой безопасности ты говоришь? Завтра нас будет искать каждая собака в Виардани. – Эд наступал на меня.
– Не будет. Я говорила с королем…
– Что ты сделала? – Эд прищурился.
– Говорила… С Венденом, и он…
– Лесса! Когда ты уже поймешь, что жизнь – это не магазинчик со сладостями, а серьезная штука?
– Уже поняла! – крикнула в ответ. – Только это не значит, что надо героически умирать. И не кричи, всех разбудишь.
Но было поздно. На ступеньках уже появились Конни и Сиана. И если Сиана смущалась и держалась на расстоянии, то Конни слетела вниз.
– Эд! – побежала к канцлеру так быстро, что я даже заревновала. – Ты жив, какое счастье. Постой смирно, я сниму последствия ментальной магии.
Эд, кажется, маневр не совсем понял, потому что отшатнулся.
– Вы что, все с ума посходили?
Вот теперь узнаю своего любимого. Сама доброта. Мне стало смешно. Мы тут его из тюрьмы похищаем, а он еще и сопротивляется. Я рассмеялась, только, боюсь, мой смех больше походил на истерику, потому что Эд обернулся и посмотрел на меня как-то странно.
– Может, раз уж я здесь, поможете избавиться? – указал на наручники.
– Тьма просила повременить, – ответила я.
– Ну, если Тьма просила… А мое слово для тебя уже ничего не значит? Спелись?
Конни тоже тихонько посмеивалась. Видимо, слишком хорошо убрала последствия, потому что Эд рвал и метал. Учитывая его состояние, я бы больше поняла, если бы он рухнул в обморок. Но нет, Эдмонд держался так, что оставалось только завидовать и восхищаться.
«Снимай наручники аккуратно, и лучше сначала его привяжи».
– Себя пусть привяжет! – рыкнул Эд, и так как Тьму слышала только я, Феон и девочки переглянулись. – Это же надо, тройка… нет, четверка идиотов! Я вам где сказал быть? В Аури! Что вы делаете в Адиаполе?
– Иди за веревкой, Феон, – вздохнула я.
– Ты не посмеешь!
– Эд, пожалуйста, – шагнула к нему, опустила руки на плечи.
– Нет! – И отвел взгляд. Второй раз обмануть не удастся.
Да, тюремное заключение сказалось на характере Эдмонда не лучшим образом. Но он хотя бы был рядом, и мир тут же перестал видеться в черных красках. Наоборот, захотелось обнять всех, особенно Тьму.
Феон вернулся быстро. За ним следовали трое слуг – видно, понял, что так просто Эд не дастся. А я нащупала под плащом маску.
– Эд, – окликнул его Феон.
– Что? – обернулся Эдмонд, и я тут же надела на него маску. Затянула тесемки, пока не успел вырваться. – Лесса!
– Прости, это ненадолго. Феон, давай!
Как и ожидала, связать Эдмонда, даже в его нынешнем состоянии, оказалось непросто. Я кинулась на помощь слугам – наручники надо было снимать, а он и слушать меня не хотел. Пришлось снова перехватить его и приказать:
– Эд, сейчас ты пройдешь за Феоном и позволишь тебя привязать. А как только мы снимем наручники, ты уснешь и проснешься через час.
Эд дернулся, стараясь избежать магии моего очарования, но Тьма не собиралась ему помогать. И он затих, взгляд стал пустым.
– Идем, – позвал Феон.
Мы поднялись на второй этаж, к спальням и гостевым. Эд без сопротивления лег и позволил привязать себя к кровати. Тогда Феон приказал слугам выйти, а сам склонился над ним.
– Я разобью наручники боевой магией, – сказал мне. – Думаю, маску пока лучше оставить на месте.
И ударил заклинанием по металлу. Тот загудел, не поддаваясь, но вдруг начал мелко крошиться и осыпаться. Наручники со звоном упали, обнажая покрытую ожогами и язвами кожу. Твари! Не прощу! Вот только стоило им звякнуть об пол, как Эд, вместо того чтобы спать, рванулся так, что затрещала веревка.
– Отпусти! – ревел он.
– Нет, – попыталась его обнять, успокоить. – Эд, это я, Лесса. Все хорошо.
– Пусти меня!
Вокруг него бушевала Тьма. Вмиг истлели простыни. Его собственная одежда превратилась в труху. А Эд все пытался вырваться, и даже маска едва могла сдержать его мощь. Против чистой Тьмы моя скудная магия была ничем. Я сжалась в комок и наблюдала, как он мечется. Становилось все страшнее. Феон тоже не мог даже приблизиться.
– Тьма! – тогда позвала я. – Тьма, что ты делаешь? Ты убьешь его!
– Пошла вон, смертная, – просипел Эдмонд чужим голосом, и веревки натянулись еще больше.
– Я никуда не уйду! А если ты продолжишь мучить Эда, и на тебя найду управу.
Какую, я не знала. И понимала, что говорю глупости, но Тьма сейчас была безумна. И не в моих силах сдержать ее натиск. Веревки лопались одна за другой и обращались в пепел.