– Эд, – обхватила его лицо руками, – Эд, посмотри на меня. Сражайся с ней. Ты же уже побеждал. Сражайся, слышишь? Я с тобой!
Полыхнуло сильнее. Кожа на ладонях пошла волдырями, но вдруг черное пламя исчезло так же внезапно, как и возникло.
– Лесса? – Эд откинулся на подушки, а я поспешила снять накидку и прикрыть его наготу – одежда вся превратилась в пепел, включая маску. – Пить…
– Сейчас. – Феон тут же скрылся за дверью.
– Любимый мой, как ты? – спросила тихо. Эд смотрел на меня и молчал, и от его молчания становилось жутко. – Эд? Понимаю, ты не хочешь меня видеть, но… Если бы мы поменялись местами, разве ты не поступил бы так же?
– Поступил, – признал Эдмонд.
– Тогда за что ты меня осуждаешь?
По щекам покатились слезы. Он потянулся ко мне, вытер слезинки с ресниц.
– Дай, – перехватила его запястья. Следы магии будто въелись в кожу. Призвала свою силу, чтобы хотя бы уменьшить боль и заживить все, что смогу. Сверху надо будет нанести мазь. Огляделась в поисках корзинки. Сама не помнила, когда и куда ее дела. Не оставила же в тюрьме?
Но нет, корзинка нашлась на столике, а я даже не помнила, как ее сюда принесла. Взяла баночку с мазью и осторожно нанесла на раны. Эд по-прежнему молчал, но больше не вырывался и не просил уйти. А мне было страшно. Теперь его магия с ним. Если он решит что-то сделать, я не смогу удержать.
– Твоя мазь приятно пахнет.
– Что? – Я отвлеклась от перевязки запястий.
– Говорю, мазь лекаря, которого ко мне приставили, жутко воняла, а твоя приятно пахнет.
Эдмонд улыбался. Его лицо стало умиротворенным, расслабленным. Вот только можно ли этому верить?
– Я добавляю масла, – пожала плечами. – Недаром у меня была своя клиентура в Аури, пока не арестовали. Покажи спину.
– Нет.
– Эд!
С ним было очень тяжело разговаривать. Я будто ступала по мосту над лавой. Один неверный шаг – и конец.
– Хорошо.
Эд сел. Я посмотрела на багровые рубцы, оставшиеся от ударов, и закусила губу. Взялась за баночку и принялась осторожно наносить мазь. Господин Митрини неплохо постарался. Воспаления не было, раны поджили. Но и не так хорошо, как мог бы, поэтому я добавляла к мази свою магию, и рубцы затягивались на глазах. А затем потянула на себя боль.
– Лесса, не смей!
– Не сопротивляйся, пожалуйста, – погладила его по плечу. – Потерпи еще пару минуток, я почти закончила. И можно будет отдохнуть.
– Не разговаривай со мной, как с ребенком.
– Конечно, ты у нас взрослый и грозный, я помню, – чмокнула в щеку. – Все, ложись, только на бок, а то мазь размажешь.
Эд лег и теперь испепелял меня взглядом, пока я складывала баночки в корзинку. А я делала вид, что ничего не замечаю. Феон, кажется, решил сходить за водой на другой конец города, потому что до сих пор не вернулся. Либо его перехватили Конни и Сиана.
– Зачем? – тихо спросил Эдмонд.
– Зачем – что? – растерянно переспросила в ответ.
– Ты приехала. Рисковала собой.
– Ты знаешь ответ.
– Лесса, ты не должна была.
– Эд, мы уже это обсудили. Все остальное обсудим, когда тебе станет лучше. Поэтому давай ты отдохнешь, хорошо? А я побуду с тобой.
– Я не…
Эд растерянно зевнул. Затем еще раз – и закрыл глаза. Его дыхание сделалось ровным, размеренным. Значит, перестал сопротивляться и моя магия сделала свое дело.
– Спи, любимый, – легонько поцеловала его, перебралась в кресло и свернулась калачиком. Я из этой комнаты точно уходить не собиралась.
Глава 37
Между явью и сном
Через час Эдмонд не проснулся. Магический сон перешел в настоящий. Он дышал тяжело, хрипло. Я снова и снова направляла целительскую магию в измученное тело. Что должно было произойти за эти два дня, чтобы настолько его вымотать? Лучше не знать, иначе сойду с ума. Его боль воспринималась как собственная. И я кусала губы от бессилия, невозможности забрать себе его страдания. Принесла одеяло из своей спальни, укрыла Эда, придвинула кресло вплотную к кровати и опустила голову на подушку. Сама мысль о том, чтобы уйти и оставить его одного, казалась невероятной.
Заглянул Феон, принес одежду.
– Я пойду в город, – шепнул тихо. – Послушаю, что там говорят о побеге Эдмонда.
– Хорошо, – так же шепотом ответила я. – Возьми маску и будь осторожен. Все равно об их свойствах не знает никто. И прикажи слугам, чтобы никому не говорили о твоем возвращении.
– Уже приказал. Они были преданы моему отцу. Думаю, не выдадут. Конни спрашивала, может, она посидит с Эдом, а ты отдохнешь?