Вопрос поставил меня в тупик. Потому что я не знал на него ответа. Конни взяла меня за руку.
– Тебе сейчас тяжело, – сказала она, – но не надо решать все самому. У тебя есть мы. Ты ведь не уедешь из Адиаполя, правда?
– Пока нет. Хочу знать, чем закончится история с Затрией. А потом придется, наверное, мне здесь больше делать нечего.
– Почему?
С Конни хотелось быть откровенным. Наверное, потому, что она по-прежнему напоминала мою сестренку. Но я не мог быть откровенным с самим собой.
– Потому что ничего уже не вернуть, – ответил наконец. – То, что произошло, изменило меня, и я теперь не вижу какого-то выхода. Сначала надо понять, кем я стал и куда идти дальше.
– Понимаю, – вздохнула она. – Но в любом случае мы тебя не оставим.
– Спасибо. Не знаю, чем заслужил вашу дружбу, но я благодарен.
– Дружбу нельзя заслужить, – рассмеялась Конни. – Ты спас мне жизнь, я этого никогда не забуду. Ты справишься, Эдмонд.
Она порывисто обняла меня и вышла из комнаты.
«Растрогал девчонку, – пробормотала Тьма. – Дамский угодник».
«Будешь много болтать, надену маску».
«Ой, не больно-то и хотелось».
И она затихла, а я сел у окна и смотрел на окутанный мраком город. Да, сейчас утренняя попытка побега казалась глупостью. Я по-прежнему был против, чтобы кто-то занял мое место. Только дело сделано, и если вмешаюсь, станет еще хуже. Одна часть меня хотела ворваться в королевский дворец и устроить Вендену хорошую головомойку. Другая – оказаться как можно дальше от Адиаполя и никогда не возвращаться. И которому из этих желаний доверять, я так и не решил.
Дни летели очень быстро. Каждое утро и вечер Феон уходил в город, но новости оставались неизменными – казнь шла по плану, Адиаполь застыл в ожидании. Я сам застыл вместе с городом. Старался отвлечься – составил наброски законов, которые обдумывал в тюрьме. Зачем? Затем, что они забивали голову и помогали не думать ни о чем другом. Хорошее средство. Поручил Феону достать для меня десяток черных масок и оттачивал на них чары. Пальцы после наручников слушались плохо, поэтому для создания сложных плетений нужны были тренировки. Первую маску я испепелил, второй можно было только кого-нибудь проклясть – ее пришлось уничтожить, не хватало еще случайных жертв. На третьей начало получаться хоть что-то. В четвертой и вовсе можно было выйти в свет. А пятую я сделал крайне необычной. Долго выводил печати у прорезей для глаз.
«Что ты делаешь?» – поинтересовалась Тьма.
– Секрет, – ответил ей. Она могла наблюдать, но я не давал ей вмешаться в плетение, поэтому Тьме оставалось изнывать от любопытства.
«Хитришь?»
– Даже если так, тебе-то какая разница?
Тьма обиженно замолчала, а я нанес последнюю печать. Отлично, теперь проверка. Надел маску. На месте не испепелило – уже хорошо, поэтому пошел искать Лессу. Так сказать, проверять маску в действии. Сама затея была глупой, но чем не тренировка? С другой стороны, не такой уж и глупой.
Лесса нашлась на кухне – варила для меня очередной отвар под пристальным вниманием пожилой кухарки. Кухарке, видимо, не нравилось вмешательство посторонних в ее вотчину, но она молчала, потому что слово Феона было законом, а Феон разрешил. Кстати, от отвара я надеялся отвертеться – после него постоянно клонило в сон, а мне нужна была трезвая голова.
– Эд? – Лесса удивленно подняла голову, но по поводу маски промолчала. – Что-то случилось?
– Почему сразу должно было что-то случиться? – усмехнулся я. – Нет, все в порядке. Я просто хотел с тобой поговорить.
– Подожди минутку. Я почти закончила.
– Не желаю ждать, – ответил ей и пошел обратно в комнату. Как и ожидал, Лесса тут же ринулась за мной.
– Ты невозможный человек! – заявила с порога.
– Подожди, – заставил ее остановиться посреди спальни, а сам запер дверь, чтобы никто не мешал.
– Эд, ты пугаешь меня. – Лесса не на шутку встревожилась. – Это хоть ты? Не Тьма?
– Не Тьма, я же в маске.
– Кстати, зачем?
– А вот зачем.
Я чувствовал себя нашкодившим школяром, когда перехватил Лессу за талию, привлек к себе и поцеловал. От нее пахло травами и почему-то лесом. Мне нравилось. Все в ней нравилось, но я боялся называть это чем-то большим. Мне хватало решимости на любые безумства, кроме одного.
«Тьма?» – позвал мысленно.
Тишина! Отлично!
– А теперь попробуй позвать Тьму, – попросил Лессу.
– Тьма? – робко попыталась она.
Тихо! Получилось.
– Эд, ты что с ней сделал?
– Всего лишь ограничил видимость и возможность вмешиваться с комментариями. Так что больше нам никто не помешает.
Лесса сразу поняла, о чем я, потому что покраснела и отвела взгляд. Мне о многом хотелось бы ей сказать. Например, о том, что рядом с ней холод Тьмы отступает, что удивительно, ведь он всегда со мной. Или о том, что без нее не выжил бы и что ценил это. Но слова никак не могли сложиться во фразы. Невиданное для меня событие. Зато я мог целовать ее – снова и снова. Чувствовать, как под кожу будто проникает тепло. Я желал быть с ней здесь и сейчас, но Тьма была права. Если потом со мной что-нибудь случится…