– Забавно, – недобро усмехнулась Тьма. – Я не ожидала, что в итоге этого маленького приключения обрету свободу. Спасибо, Лесса. И спасибо, Эд. Я пойду.
– Стой! – Эдмонд рванулся за ней, словно это не его Тьма пыталась выпить до дна.
– Что еще? – Тьма обернулась. – Послушай, дорогуша, я спешу, мне некогда играть в игры.
– Никаких игр, – ответил Эдмонд. – Только бой. Один на один.
Что? Он снова собирается с ней сражаться? Нет!
– Хорошо. – Тьма, кажется, только этого и ждала, потому что довольно кивнула. – Битва так битва. Но ты слаб сейчас.
– Я справлюсь.
В этом был весь Эд. И я верила, что он действительно справится. Он лишь на миг обернулся ко мне и улыбнулся. Я заставила себя улыбнуться в ответ, а сама умирала от боли.
– Идем! – Феон увлек меня подальше. Под другую руку держала Конни. Я ушла только потому, что понимала – если Тьма решит обмануть Эда, она использует для этого меня. Нет, не допущу! Ни за что!
– Приступим? – Тьма распрямила плечи. – Девушек и слабонервных просьба отвернуться.
Но отворачиваться никто не собирался. Эд крепче сжал меч. Я заметила искры магии на клинке. Тьма поправила оборки на черном платье, убрала выбившийся из прически локон со лба. И солнце будто погасло. Мир виделся черно-белым. В этом черно-белом мире мужчина, которого я любила, летел навстречу гибели, а гибель не трогалась с места, только улыбалась. Когда до удара остался миг, грациозно сделала шаг в сторону, и Эд едва не упал. Словно давала понять, что, будь ее желание, Эдмонда уже не было бы в мире живых.
Только и Эда было так просто не пронять.
– Хватит играть в игры! – прищурился он. – Дерись!
– Будешь сражаться с женщиной? – приплясывала Тьма. – Фи, как некрасиво!
– Можно подумать, в первый раз.
– Не в первый. Но уж точно в последний.
И ее фигура растаяла. Я рванулась было вперед, но Феон перехватил меня. А Эд… Эд закрыл глаза. Может ли быть… Они ведь до сих пор связаны. И если не видит Эд – не видит и Тьма? Темное облако налетело на него, обернулось вихрем, но Эд не шевелился. Я только чувствовала его магию – невероятной силы. Но не понимала, как он ее применяет. А Тьма бесновалась, впивалась в его тело, снова отступала.
– Открой глаза, трус! – воскликнула она.
– И не подумаю.
Эд поднял руки, плетя заклинание. Я не знала какое, но, кажется, знала Тьма, потому что она забесновалась сильнее. Одежда на теле канцлера обугливалась. Как знакомо! Использует старые методы. Эд справился тогда, справится и теперь. Я верила в него. Если в кого-то и верила в этом мире, то только в Эдмонда Фердинанда Лауэра. Канцлера проклятой Виардани.
Заклинание распустилось черным цветком, и импульс от него едва не сбил нас с ног. Я вцепилась в Феона и Конни.
– Что это? – прошептала чуть слышно.
– Печать, – тихо ответил Феон. – Печать темного мага.
– Такая, как на теле Вендена?
– Нет, другая.
На Тьму обрушилась черная переливающаяся сеть. Она упала на землю, снова обретая облик женщины, забилась в силках пойманной птицей. И – затихла, едва дыша.
– Ты еще слишком слаба, чтобы тягаться со мной, – замер над ней Эдмонд. – Я победил тебя в восемнадцать. С чего ты взяла, что я стал слабее?
– Убей меня, – потребовала Тьма. – Развей. Ты ведь теперь можешь, маг.
Она лежала и смотрела на Эда – устало, безнадежно. Неужели он ее убьет?
– Нет, – раздался ответ Эдмонда. – Я не стану тебя убивать.
– А я больше не стану служить тебе.
– Уверена?
– Не хочу снова быть лишь тенью.
– Тебе не придется.
Кажется, Эду удалось удивить Тьму, потому что она притихла.
– Я готов пересмотреть наш договор. – Теперь Эдмонд был в своей стихии. – Предлагаю новые условия. Ты не используешь мое тело, я – твое. Если говорить простым языком, я официально приму тебя на службу, ты будешь появляться по моему требованию.
– А мне какая выгода? – прищурилась Тьма.
– Все остальное время ты будешь совершенно свободна. Ах да, еще маленький нюанс! Твоя сила будет ограничена мной, значит, ты не поддашься безумию.
Тьма молчала. За спиной тихо ругался Феон – похоже, он был впечатлен. Конни улыбалась. А мне хотелось обнять Эда прямо здесь и сейчас, на глазах у тысяч людей. Потому что не просто любила – я его обожала! Невозможно и глупо.
– Я согласна, – Тьма качнула головой. – Составляй договор, канцлер. Это твоя работа.
Эд осмотрелся, будто в поисках, на чем писать. Понятно, что свитков на поле боя не было. Поэтому он снял то, что осталось от белой рубашки, и что-то выжег на лоскуте ткани магией. Затем протянул Тьме лоскут и кинжал. Спокойный и сосредоточенный. Она проколола палец, и алая капля упала на ткань. То же самое сделал и Эд. Лоскут вспыхнул и пропал. Я рванулась было вперед, но вдруг ощутила, как боль пронзает насквозь. Вскрикнула, хватая ртом воздух.