– Сам не знаю. Случайность, воля богов. Пытаюсь выяснить.
– Никогда еще такого не видела – чтобы тело было женским, а душа – мужской. Чаще одну душу подселяют к другой, чтобы свести с ума.
– Да, сталкивался. Но не думал, что испытаю на собственной шкуре. Что собираешься делать дальше, Констанса?
– Можешь называть меня Конни. И…
Констанса отвернулась. Видимо, и сама не знала ответа. Я бы тоже не знал, если бы очутился на ее месте. Но не везти же ее в столицу?
– Послушай, Эд, – снова заговорила она. – Я не знаю, куда вы едете, но мне нельзя назад. Пожалуйста, ты уже раз спас мне жизнь. Помоги еще раз – возьми с собой. Я все умею: готовить, стирать, убирать. Могу стать служанкой или…
По ее щекам покатились слезы. А я хотел ответить «нет», потому что в Адиаполе ее не ждет ничего хорошего. Служанкой без рекомендаций в достойный дом не устроишься. Работать поломойкой в каком-то трактире? С ее даром? Нелепая прихоть судьбы. Или… были и худшие варианты.
– Молчишь? – сквозь слезы улыбнулась Конни. – У вас из-за меня и так неприятности.
– Они были и без тебя. Просто там, куда мы едем, тебе делать нечего.
– Если я вернусь, меня убьют.
Так и знал, что наш поход на площадь окончится неприятностями. Но поздно раскаиваться. Да и стоит ли, если речь идет о спасении невиновного? И раз уж протянул руку помощи, не годится ее отнимать.
– Хорошо, мы едем в столицу. Захочешь – поедешь с нами, – ответил я. – Но предупреждаю сразу, там я тебе не помощник.
– Спасибо.
Конни сжала мои руки. Я поднялся и пошел прочь – туда, где оставил дорожные мешки. Ни к кому нельзя привязываться. Тем более к полузнакомым людям. Ладно Феон, его цели ясны. Будет поединок, и один из нас выиграет жизнь. С Конни все было сложнее. Что бы я ни говорил, а ее судьбу устраивать придется. Только как? Рекомендовать кому-то? Выдать замуж? Я ничего о ней не знаю. Почему она жила одна? Из какого рода происходит? Но ведь не вываливать эти вопросы сейчас на ее голову. Поэтому я и рылся в дорожном мешке, уже позабыв, что собирался искать. Кажется, гребень, потому что после безумной скачки волосы торчали в разные стороны, падали на глаза. Мало обрезал, надо было короче.
Вздохнул и попытался разодрать гребнем спутанные пряди. Прости, Лесса, ты потом долго будешь вспоминать меня нелицеприятными словами, но что я могу поделать? Все эти женские хитрости уж точно не для меня.
– Так у тебя ничего не выйдет. – Я не услышал, как подошла Констанса. Теряю хватку. – Можно, я попробую?
Я покосился на нее с сомнением. Вообще терпеть не мог, когда меня касались посторонние. Но нам все равно придется несколько дней провести вместе, да и она знает, кто я. Можно не пытаться казаться тем, кем не являюсь. Пока я размышлял, Конни забрала у меня гребень, села рядом и принялась аккуратно распутывать пряди. Как ни странно, это не было неприятно. Наоборот, я даже расслабился.
– Лучше опусти голову мне на колени, удобнее будет, – сказала Конни, и я послушался. Учитывая, что знакомы мы два часа, это было и вовсе странно, но внутреннего сопротивления не возникло. Закрыл глаза, отдаваясь приятным ощущениям. А сам украдкой изучал ее магию. Действительно, врачевательница душ. Вот, видимо, и до моей добралась. А то половина Виардани считает, что ее просто нет. Клонило в сон, но засыпать было нельзя. Не так уж далеко мы отъехали от города, и Феон еще не вернулся.
– Да, боюсь, владелица тела будет не рада, когда увидит, во что ты превратил ее волосы, – тихо рассмеялась Конни.
– Я тоже так думаю, – открыл глаза. – Но что мне оставалось делать?
– Постигать науку красоты.
– Да ну тебя!
Я сел, привычно взъерошил волосы. Конни недовольно зашипела – только навела красоту, а я снова все растрепал. Тихо, спокойно… Будто и не надо никуда идти. А ведь до столицы все еще оставалась половина пути. И я был уверен, что мирной она не будет.
– Феон возвращается. – Конни первой увидела фигуру нашего спутника, а Феон, заметив наше внимание, торжествующе поднял над головой мешок со снедью. Отлично, хотя бы перекусим перед тем, как снова мчаться вдаль.
– Успели соскучиться? – Лейсер плюхнулся на траву рядом с нами.
– Не то слово, – хмыкнул я. – Как прошла вылазка?
– Деревушка глухая. С радостью продали все, о чем просил. – Феон расстелил на траве свой плащ и выкладывал на него сыр, хлеб, вареное мясо. Рот тут же наполнился слюной. Так я добавлю Лессе не только обрезанные и спутанные волосы, но и пару лишних килограммов. Или даже не пару. Ели мы быстро и молча. Затем Феон расспрашивал Конни о том же, о чем не так давно спрашивал я. Она отвечала, я еще раз прокручивал в уме ее ответы. Если что-то и казалось странным, так только то, что она жила одна. Но ситуации бывают разные. Моя семья тоже очень далеко. Феон вон тоже один с некоторых пор. Поэтому мысли медленно уплыли с новой знакомой на проблемы куда более важные. Например, закон об отмене индекса. Венден там что, рехнулся? Или Лесса настолько вжилась в мою роль, что убедила короля согласиться? При этом я не верил, что Ден не заметил изменений в поведении старого друга. А если заметил – зачем поддается? Ведет свою игру? Каша, сплошная каша и сумятица. Я словно снова и снова двигался по кругу. Вырваться бы, да только как?