– О чем?
– Об Эдмонде. О чем же еще? – Тьма печально улыбнулась. – Он нравится тебе, Лесса?
– Эдмонд? – Я даже не допускала такой мысли. – Не знаю. Я его совсем не знаю.
– Но и не отталкиваешь. Я видела в твоей памяти странное видение. Ты гадала?
– Да, – признала я. К чему отрицать?
– И видела Эдмонда, правда? Богини ничего не делают просто так. Помни об этом, когда вы пойдете в храм. Только… Лесса, что бы ты ни почувствовала, что бы ни решила, помни – для Эда на первом месте всегда будешь не ты, а Виардани. Я не знаю, готова ли ты будешь с этим смириться, но, когда придет время, передай ему, что я готова смириться с твоим присутствием и дать клятву, что не причиню тебе вреда.
– Ты так говоришь, будто между мной и Эдом что-то есть. – Мне стало не по себе. Сама такая возможность была невероятной. Да, я почти его не боялась, но вот так впустить в жизнь незнакомого человека?
– Будет. Если судьба не решит иначе. Но с судьбой ты говорила, и она выразилась достаточно прямо. Поэтому думай, Лесса. Слушай свое сердце, потому что Эдмонд все равно прислушается к разуму. И не отталкивай его, ладно?
Тьма отвела взгляд. А я не знала, что сказать. Было в Эдмонде что-то, что заставляло меня тянуться к нему. Нет, это была не любовь. Да и какая любовь, если я застряла в его теле? Но некая симпатия, которую почти не осознавала. Вспомнила эту ночь и ощущение умиротворенности и покоя, которое испытывала рядом с Эдмондом. Эдмонд Фердинанд Лауэр. Человек, которого я когда-то ненавидела. И с которым теперь не знаю, как быть. Почему-то казалось, что стоит нам поменяться обратно, он уйдет. Я была почти уверена в этом. А может…
– Лесса, просыпайся, – донесся до меня его голос. Во сне – именно его, не мой. – Нам пора.
– Иди, – улыбнулась Тьма. – И до поры до времени сохрани наш разговор в секрете. Удачи, Алессия.
– Спасибо, – ответила я и открыла глаза.
Глава 21
В храме темной богини
Вне стен особняка канцлера Адиаполь выглядел величественным и внушающим страх. Когда я только попала в тело Эдмонда, мне было не до того, чтобы разглядывать городские улочки. Зато сейчас, когда мы с Эдом шли к знакомому храму, я вовсю глазела по сторонам. На дома, напоминающие старинные крепости, устремляющиеся вверх острыми башенками. На куполообразные крыши дворцов. На белые фонтаны, статуи воинов, редкие парки. Хотела бы я жить здесь? Вряд ли. Хотя человек привыкает ко всему. Может, однажды и я привыкла бы к мрачному величию столицы?
– Смотри под ноги, а то расшибешь мне нос, – фыркнул Эд.
– Смотрю, – отозвалась я, спускаясь с небес на землю.
От нервов дышать было тяжело, а виды города хоть как-то отвлекали. Я тщетно пыталась отделаться от настойчиво зудящих в голове вопросов: Получится? Не получится? Поменяемся ли мы обратно? Что тогда будет со мной? Сможет ли Эд уладить проблемы с Затрией? С королем? Страшно.
Эдмонд молчал. Он-то как раз смотрел на вымощенные мостовые Адиаполя, а не на его красоты. Волновался ли он? Судя по виду, нет. А что происходило в его душе, я могла только догадываться. Наконец впереди замаячил темный храм. Тот, который нам нужен? Другой?
– Это он, – ответил Эдмонд на невысказанный вопрос. – Храм, где меня ранили.
Сердце забилось быстрее. Я едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в руку Эда, но это выглядело бы странно.
– Стой, – скомандовал он. – Измени внешность и сними маску. Нас могут ждать.
Оставалось только послушаться. Маска перекочевала во внутренний карман плаща, а Эд оценил мой вид и кивнул. Мол, подходит. Что ж, осталось всего несколько шагов. Ноги внезапно стали ватными и будто приросли к мостовой. Эд приобнял меня, поднялся на цыпочки и шепнул:
– У входа дежурят. Делай вид, что ты меня очень сильно любишь и мы пришли попросить благословения у покровительницы Кацуи.
Я удивленно моргнула, затем почувствовала, как краснею.
– Лесса, – рыкнул Эд.
Обняла его за плечи, привлекая к себе, и медленно направилась к храму.
– Дорогой, а ты уверен, что Кацуя даст нам свое благословение? – капризно заговорил Эдмонд.
– Конечно, любовь моя, – ответила ему. – Я даже не сомневаюсь.
Мужчина в широкополой черной шляпе посмотрел на нас и промолчал. Вряд ли он был один. Хватка Эда на талии и вовсе стала стальной. Мы миновали двери. Хватка ослабла.
В храме было тихо и пустынно. Тьма довольно мурлыкнула, ощущая родную стихию, а вот Эдмонд, наоборот, поморщился. В моем теле по-прежнему была светлая магия, и, наверное, ему нелегко было здесь находиться. У черного алтаря горели свечи. Статуя богини взирала на нас недобро.