– Неправда! – воскликнула я. – Это не мощнейшая магия, это проклятие!
– Нет. Тьма – плата за желание могущества. Желание власти. Ничего не дается просто так. Ни титул канцлера Виардани, ни даже проклятый второй показатель индекса.
– Выговорилась? – устало поинтересовался Эдмонд. – Что ж, твои условия. Чтобы поменять нас обратно.
– А нет их, условий. – Кацуя развела руками. – Вас Эдра поменяла, не я. Вернитесь в родной город Лессы и навестите светлую богиню. Смешайте кровь перед ее алтарем, и ей придется забрать свою магию назад.
– Смешать? Как смешать? – растерянно спросила я.
– Дело ваше. Положись на фантазию Эдмонда, он что-нибудь придумает. Удачи, мошки.
И Кацуя исчезла. Осталась только статуя, но казалось, что и она улыбается.
– Вернись! – крикнул Эдмонд. – Вернись, слышишь? Ты, стерва!
– Эд, не надо, – попыталась его угомонить, но, видимо, эмоции все-таки взяли верх. Эд с такой силой толкнул статую Кацуи, что она пошатнулась и рухнула на пол, разлетаясь на осколки. Но в ответ долетел только смех.
– Ненавижу! – Эд с силой ударил по алтарю. – Ненавижу!
Он опустился на колени, закрыл лицо руками и замер. Вспышка гнева прошла так же резко, как и налетела, – наверняка Кацуя постаралась, потому что меня саму до сих пор трясло, как в лихорадке. А главное, притихла даже Тьма.
– Эд? – позвала я тихо. – Эд, нам лучше уйти отсюда. Ты поднял такой шум, что сюда сбегутся все служащие.
Он не шевелился, будто разом иссякли все силы. А я стояла рядом в растерянности, потому что сама еще не осознавала, что произошло. Мне нужно было время поразмыслить, понять. А Эд, наверное, где-то там, в глубине души слишком надеялся, что здесь все и закончится.
Опустилась на пол рядом с ним.
– Ты чего? – спросила чуть слышно. – Подумаешь, придется ехать к Эдре. Еще пять дней пути – и мы у нее. Потерпим, правда?
– Ты не понимаешь! – Эд поднял голову, и я увидела, что по его лицу катятся слезы. Он сам этого, похоже, не замечал. Что ж, женское тело диктовало свои условия. Особенно мое. – Еще пять дней – это слишком много. Может случиться что угодно. Затрия пойдет на нас войной, Венден придумает еще что-нибудь, лишь бы насолить своей же стране. Я должен быть здесь, а не…
– Справятся без тебя.
Наверное, это и было то, о чем говорила Кацуя. Здесь, в Адиаполе, Эд чувствовал себя нужным и важным. А там, за его пределами, в моем теле, он был никем. Только меня устраивала тихая мирная жизнь Лессы Адано, а его – нет.
– Это еще что? – Эд все-таки коснулся щеки.
– Женская эмоциональность, – развела я руками. – Привыкай.
И тут Эд и вовсе вцепился в волосы и едва не взвыл. В его глазах плескалось отчаяние. Нет, так дело не пойдет. Знаю, что пожалею. Вот прямо сейчас и пожалею, но…
Закрыла глаза, чтобы не видеть собственное лицо, и поцеловала великого и ужасного канцлера Виардани. Поцелуй вышел соленым от слез – и Эд тут же отстранился. Я открыла глаза. Он смотрел на меня так, будто я его не поцеловала, а ударила. Зато взгляд снова стал осмысленным.
– Прости, – чуть отодвинулась, испытывая почти что разочарование. Хотя а чего стоило ожидать?
– Не делай так больше. Никогда, – хрипло ответил Эдмонд, вытер щеки тыльной стороной ладони и поднялся на ноги. – Прошу прощения за сцену. Идем.
И пошел прочь. Я смотрела ему вслед – и самой хотелось плакать.
«Не обращай внимания, – подала голос Тьма. – У Эда вообще в последнее время отношения с девушками не ладятся».
Было больно. И почему-то обидно.
– Лесса? – Эд обернулся на пороге храма.
– Иду.
Поспешила за ним, стараясь скрыть разочарование. И удивлялась, что на шум никто не пришел. Затем вспомнила, как с гулом захлопнулась дверь. Наверняка Кацуя позаботилась, чтобы нам никто не мешал. Эд распахнул створку – и послышался гомон ночного города. Я наконец-то догнала его, но прикасаться больше не решилась. Мужчины, дежурившие у двери, проводили нас удивленными взглядами. Видимо, они ничего не слышали и решили, что богиня нам своего благословения не дала. Я же продолжала нестись за Эдмондом по улицам Адиаполя. Несмотря на то что он находился в моем теле, едва могла его догнать. А окликнуть не решилась, потому что не знала, как теперь смотреть ему в глаза. Только когда поняла, куда мы идем, тихо позвала:
– Эд?
– На улице лучше не обращайся ко мне по имени, – обернулся он. – Выглядит странно.
Канцлер Виардани снова был спокоен и собран. Зато я, кажется, изнутри разваливалась на части и не знала, как собрать себя воедино.
– Куда мы идем? – все-таки задала вопрос.