– Ты не права. – А может, все-таки напомнить Феону, что я – не пустое место? – Хотя Эдмонд ведь считает иначе. Да, Эд?
Кто-то очень хотел драки. Что ж, я тоже был не против.
– Ты что-то спросил? – обернулся к Феону.
– Мы с девушками говорили о том, что закон об индексах изначально не имел смысла.
И Феон выжидающе уставился на меня.
– Я обрисовал тебе свою позицию уже давно, – ответил спокойно. – Какая разница, есть индекс, нет индекса, пока человек не начинает своим незнанием и неспособностью правильно использовать магию приносить вред другим?
– Если нет разницы, зачем же тогда закон?
– Чтобы тебе было о чем со мной спорить, – усмехнулся я. – А то и поговорить не о чем.
Феон запыхтел, как чайник. Я раздражал его, сильно раздражал. Настолько, что он мечтал, когда снова стану самим собой. Это было заметно в каждом жесте, каждом взгляде. Придется ставить парня на место.
– Легко говорить об уровне магии, когда у самого далеко не второй, – рыкнул он в мою сторону.
– Да, восьмой, и что?
Феон замер в изумлении, Конни и Лесса переглянулись. Лесса вздрогнула, будто от холода. Конечно, ведь эта сила временно в ее распоряжении.
– Только да будет тебе известно, что изначально мой индекс составлял один и пять, – продолжил я. – И все, что есть, – это результат тренировок.
– Или черной магии, – прищурился Феон. – Сам такого уровня не достигнешь. Признавайся, какого демона призвал?
– Почему сразу демона? Я предпочитаю высших созданий, – и отвернулся, давая понять, что разговор закончен.
– Конечно, канцлеру надлежит получать все лучшее. Лесса, ты бы хоть раскрыла нам тайны Эдмонда, пока есть возможность. – Феон никогда не умел останавливаться вовремя. Это было ясно как день.
– Я предпочту оставить их при себе, – тихо ответила Лесса.
– Боишься? Я тебя защищу.
Мое терпение начинало давать трещину…
– Если она чего и боится, – обернулся снова, – то только того, что мои секреты приведут тебя на плаху, как твоего отца.
Феон не выдержал. Он прыгнул на меня, как спущенная пружина. Я откатился, подскочил на ноги. Оружия не доставал. Зачем? У него ведь тоже только кулаки. А что тело Лессы… Повреждения будет легче залечить.
– Мальчики, вы что? – попыталась вмешаться Конни, но ее перехватила Лесса. Побоялась, что новая подруга кинется между нами. А Феон и не думал останавливаться. Сделал обманный маневр, будто уходит влево, а сам кинулся на меня справа. Я пригнулся, пропуская его руку над головой, и сделал подсечку. Феон рухнул на землю. Я прижал коленями его тело, чтобы не дергался, и взглянул в глаза. Магия Лессы пришла так, будто мы с ней хорошо знакомы. Взгляд Феона стал туманным.
– Эд? – испуганно позвала Лесса.
– Не вмешивайся! А теперь слушай меня, Феон Лейсер.
– Как скажешь, – во взгляде Феона было поклонение. Я поморщился. Понятное дело, что он сейчас думать не может, но все равно неприятно.
– Как только я закончу говорить, ты поднимешься, возьмешь у меня магическое перо, свиток и сто раз напишешь в нем: «Я величайший глупец в Виардани». И только тогда ты снова обретешь волю.
– Слушаюсь, госпожа.
Феон медленно поднялся, дождался, пока достану из мешка все необходимое, сел под деревом и принялся писать. Красиво, выводя каждую буковку. Девушки поняли, что опасность миновала, и засмеялись.
– Эд, а как у тебя получилось? – спросила Лесса. – Я могу управлять кем-то, только сохраняя зрительный контакт.
– Твоя сила выросла, – пожал плечами. – Судя по ощущениям, сейчас где-то два и пять. Так что если все-таки решишь поступить в академию или на курсы, я напишу рекомендацию.
А Лессе понравились мои слова. Она улыбнулась, но будто вспомнила о чем-то, хмуро пробормотала: «Спасибо» – и вместе с Конни подошла к Феону – считать, сколько раз он написал требуемое. Я же покончил с завтраком и собрал вещи. Феон как раз закончил сотую надпись. Он растерянно моргнул и уставился на меня.
– Ах ты… – поднялся на ноги.
– Еще одно слово, и заставлю до следующего города бежать на четвереньках, – пообещал ему. – Ты знаешь, я могу.
Феон замолчал. Только смотрел на меня так, что, будь у него хоть крупица магии, я бы задымился. Но магии не было, и Феону оставалось только злиться. Без слов.
– И чтобы в следующий раз дурные идеи не приходили в голову, – сказал я перед тем, как забраться на лошадь, – сообщаю, что тот свиток, который ты только что испортил своими каракулями, был предназначен, чтобы в Аури написать приказ о твоем помиловании. В моем вещевом мешке осталось всего два таких свитка – для Лессы и Конни. Рискнешь испортить и их?
И запрыгнул в седло. На этот раз вырвался вперед – хватит отдыха и привалов. Чем быстрее мы доберемся до Аури, тем быстрее окончится это безумие. Но как бы мне ни хотелось ехать день и ночь, на ночлег мы решили остаться в том же Браунте, где я встретился с Лессой.