– Понимаешь, – я приподнялся на локте, чтобы видеть ее лицо – само его выражение, – вся эта ситуация строилась не один день. Когда я познакомился с Венденом, его положение было слишком шатким. Его отец умер, Венден рано занял престол. Королева тогда была регентом при сыне и пыталась манипулировать им. С этим надо было что-то делать. Но у нас не было таких сил. А когда они появились, мы решили, что систему власти в Виардани надо изменить. На это ушел не один год. Те решения, которые мы принимали, и обеспечили мне дурную славу. Только выбора не было. Надо было доказать всем, что отныне власть сильна и каждого, кто выступит против нас, ждет кара.
– И все-таки – почему ты?
– Чтобы принять любой удар. Народ любит своего короля, не догадываясь, что каждое решение мы обсуждали до хрипа в горле. И без ведома Вендена не происходит ничего. Зато это свело на нет шанс, что народ взбунтуется против него. Это ведь я плохо влияю на его величество. Отсюда и постоянные покушения.
– Но Венден сам может себя защитить, он ведь уже не подросток. – Лесса искренне переживала, и я даже улыбнулся.
– Сейчас – да. Но к чему что-то менять? Канцлера заменить можно, а кем заменишь Вендена?
Лесса замолчала. Лежала рядом и дышала так тихо, что мне начинало казаться – она спит. Меня тоже начинало клонить в сон.
– И все-таки я не понимаю, – расслышал ее шепот сквозь дрему. – Если все так, как ты говоришь, почему… почему король так рискует тобой? Зачем говорил мне, что… Ты спишь? Спи…
Ее губы коснулись моей щеки. Или это мне уже приснилось? Я не знал, потому что усталость последних дней взяла свое и я крепко уснул.
Глава 25
Танцы на краю бездны
Сложнее всего было не выдать себя. Ни словом, ни жестом. Держаться подальше от Эдмонда, когда хотелось быть рядом. Я говорила себе, что это всего лишь связь между нашими душами и телами, – и не верила, понимая, что пропала. А как можно было не пропасть, если в кои-то веки чувствовала себя защищенной? Виардани готова была содрогнуться от войны, а я улыбалась незнакомому мужчине, занявшему мое тело, и мечтала никогда его не отпускать. Так глупо. Конни косилась на меня и качала головой. Видимо, заметила в моей душе то, что я сама гнала, как умела. Пробуждавшуюся любовь к канцлеру Виардани.
«Расскажи мне о нем», – требовала у Тьмы.
«Что тебе рассказать?» – отвечала она безразлично, но я чувствовала, что Тьма не против поделиться чужими секретами.
«Какой он? Я пытаюсь понять и не могу».
«Ты не одна пытаешься. Узнаешь со временем. Эд не из тех людей, кто раскрывается сразу».
«Он когда-нибудь кого-нибудь… любил?»
«Конечно».
Сердце оборвалось.
«Свою семью, – смеясь, добавила Тьма. – Ты такая забавная, Лесса. Конечно, просто тебе не будет. Эд – человек недоверчивый. Попытайся стать ему другом, и может быть, когда-нибудь…»
Другом? Другом канцлера? Он держался со мной вежливо, но и только. Особенно после того, как мы проснулись в обнимку. И предпочитал не приближаться.
«Опасается, – прокомментировала Тьма. – Эд тебя опасается».
«Почему?» – чуть не спросила вслух.
«Потому что не знает, как с тобой быть».
Зато с Тьмой мы стали почти что подружками. Болтали дни напролет. Это помогало отвлечься и меньше беспокоиться о своем положении. Уже начинало казаться, что весь наш путь пройдет тихо и безмятежно, но, как водится, все изменилось в один миг.
Мы обустраивались на ночлег. Эд показывал мне, как начертить охранные символы и наполнить их тьмой, чтобы мы знали, если появится кто-то чужой. Редкий момент, когда стояли плечом к плечу. Точнее, сидели на земле, и Эд водил моей рукой, в которой была зажата обычная палка. На земле остался непонятный символ. Я призвала Тьму, он на мгновение вспыхнул – и исчез. За первым – второй. Потом третий и четвертый, со всех сторон света.
– Вот так, – одобрительно кивнул Эдмонд. – У тебя хорошо получается.
– Мы с Тьмой поладили, – ответила я.
– Это всего лишь иллюзия, будь осторожнее, – посоветовал он.
«Бука», – поделилась Тьма своими мыслями.
«Точно», – согласилась я.
На этот раз дежурить первым вызвался Феон. Эд, как всегда, попытался возражать – он был не из тех, кто кому-то доверит свою жизнь. Мы с Конни уже думали, что они снова поссорятся, но в итоге Феон остался сидеть у тусклого костерка, а мы разлеглись вокруг. Промозглый ветер забирался под плащ. Хотелось перебраться к Эдмонду, но я боялась, что ему не понравится эта идея. Поэтому лежала и терпела. Наверное, в конечном счете холод и спас мне жизнь, потому что, когда появились враги, я услышала их первой.
Кто-то потревожил печати. Холодок пробежал по позвоночнику. Я попыталась открыть глаза и поняла, что не могу пошевелиться.