Я тоже не замечала, как невольно брезгливо кривлю рот, провожая глазами сладкую парочку... Бедная Инна... Господи... И как она это терпит...
Что-то дёрнуло меня от них.
Арсений. Скомандовал тихо:
- Не смотрите на них!
- Не смотрю, - буркнула я и подняла глаза на него.
- У вас вид, будто вы сейчас заплачете, - уже раздражённо сказал он.
- И что?
- Встречные будут думать, что я вас обидел.
Эта фраза мгновенно заставила меня собраться, но я всё-таки упрямо проворчала:
- Ничего и не будут.
Ну наконец-то. Уголки его губ дрогнули.
Сдали ключи и пошли к его машине. И тут я вдруг вспомнила: а секретарша? А если она нас увидит вместе? Как мы - под руку? Не будет ли это жестоко? Так же как жестоко для Инны явление на виду у всех её мужа почти в обнимку с крашеной тёткой? От внезапного сопоставления мне сразу стало плохо. Я попыталась выдрать ладонь из согнутого локтя. Арсений движение уловил и прижал мою ладонь к боку.
- Что?
- А если ваша секретарша нас увидит? - выпалила я.
Он чуть пожал плечами и раскрыл передо мной дверцу.
- И что? Секретарь должен выполнять то, что говорит ему руководитель, - примитивно говоря. И то, что делает начальство, её не должно волновать.
Я плюхнулась на сиденье машины, совершенно растерянная: кому он говорит об этом?! Уборщице?! Или угаданной танцовщице?!
Он сел с другой стороны, закрыл дверцу. Заботливо застегнул на мне ремень, про который я забыла, - мог и просто напомнить! И спросил:
- Вам куда, Яна? Снова на рынок?
- А вам по дороге?
- Да, я в ту сторону.
- А... можно остановкой выше?
- Можно. Простите мне моё любопытство: а куда именно вы хотите?
- Там, через дорогу, есть одна очень хорошая кондитерская. У меня сегодня гости будут. Хочу пирожных купить к чаю.
- Знаю это кафе. Хотите - составлю вам компанию? Если время позволяет?
- Мне-то позволяет...
- У меня перерыв в полтора часа. Потом вы куда?
- Книжный, рынок, домой.
Про книжный специально сказала, чтобы отвязался. Туда он точно не пойдёт.
- А зачем вам на рынок?
- Семечки кончаются - надо купить, - честно ответила я. - Килограмма два. Я каждый день покупаю. Это птичьи, - объяснила, чтобы не ужаснулся. - У меня кормушка на балконе. Голуби лопают так, что бедные воробьи могут только вечером есть. Так что приходится дважды насыпать, чтобы всех накормить. Ещё синицы прилетают - им тоже есть хочется.
- А зачем вы кормите птиц?
Странный вопрос. А сообразить самому?..
- Есть две причины. Первая. Я слышала передачу, что в городах первыми исчезают мелкие птички. Воробьи, синицы, трясогузки. Вот и прикармливаю. Летом-то им легче - на газонах можно много чего найти. Вторая причина... Слышали такое выражение: птицы замерзают на лету? Так вот... Оказывается, замерзают только голодные. Как только про это услышала, стала кормить.
- Вы обо всех так заботитесь?
- Нет. Только о тех, кто не может позаботиться о себе сам.
- Вы скажете Инне Валерьевне о том, что видели?
- Нет.
- Так... решительно. Почему? Может позаботиться о себе сама?
- Если Инна Валерьевна посчитает, что ещё может справляться с ситуацией, зачем я буду нагнетать обстановку? Если будет иначе, она знает, где найти утешение.
- Вы всегда знаете точно, как действовать в той или иной ситуации?
- Нет, не знаю. Могу ошибиться. Но не смертельно. Это жизнь. Что-то надо пережить. А что-то переступить. И жить дальше. Ситуации бывают разными. Наверняка вы сами об этом знаете. - И я взглянула на него в зеркальце над рулём.
Он тоже взглянул и нехотя улыбнулся.
Странный у нас разговор. Он как будто хотел у меня что-то выпытать. И, кажется, ему не совсем понравилось то, что узнал. Вот только - что?
11
- А что бы вы сделали, если б в одночасье остались на свете в одиночестве?
- Не знаю.
- Как это - не знаю? Никогда не думали об этом?
- Что бы я сейчас про себя ни решила, в той ситуации всё равно растеряюсь и буду вести себя иначе.
- Почему?
- Потому что сейчас говорю умозрительно. А тогда будут чувства. И забудутся все рассуждения. Но если умозрительно... Хотелось бы сказать так: если у меня никого не останется, то сначала я, наверное, буду очень переживать. А потом, успокоившись, буду думать, что оставлена не просто так, а с какой-то целью. И не мне решать, что это за цель... Придётся просто жить.
Аванс он передал мне ещё в машине. На перекрёстке развернулся и въехал в тихий дворик на задворках кондитерской. После чего снова без слов предложил мне руку, и мы вошли в полуподвальное помещение кафешки. Так же, без слов, препроводил меня к одному из столиков и усадил за него. Коротко спросил, что я буду, и сам принёс заказ.