Перед тем как выйти, я ещё рот приоткрыла в капризном выражении, как делают это некоторые крутые голливудские актрисы. И вот такой роскошной дамой: волна волос поверх длинной дублёнки, стильные чёрные очки, развевающийся на ветру лёгкий шарф, покупки в руках - я процокала мимо растерянного Арсения, который бросил на меня мимолётный взгляд и тут же отвернулся. Что - не понравилось, как стучу каблуками?.. Я тебе не аквариумная рыбка. Меня ещё надо поймать потрудиться.
Пока всё покупала, не один раз вздохнула: хорошо иметь деньги! А в душе возразилось: а смекалку иметь ещё лучше! Неужто я не смогла бы исчезнуть из супермаркета незамеченной и без переодевания? Прикинула возможности. Смогла бы. Просто понравилась игра со шпионскими переодеваниями. И понравилось это чувство злорадства, когда прошла мимо Арсения, гордо не поморщившись на его вскользь брошенный взгляд в мою сторону.
А лицо у него замкнутое, да и рот жёстко зажат... Разозлился? Стоит чуть в стороне от основного потока покупателей входящих-выходящих - и тем же жёстким взглядом словно просеивает толпу...
Я спустилась по лестнице и далее пошла по дорожке к остановке. Никаких угрызений совести не чувствовала. Кажется, я начала понимать, почему не понравилась идея быть с ним. Мне сказали посидеть с ним час - я выполнила просьбу. Если он такой слабак, что начнёт пить снова, я не хочу с ним связываться. Пусть это выглядит и жестоко, но... Я не знаю, когда погибла его семья. Но я не хочу повторной истории Инны с Тарасом. Я не хочу повтора тех жутких часов с отцом, которые нам с мамой пришлось пережить. Можно, конечно, меня укорить тем, что со мной Арсений бы... Я не героиня - всю жизнь заботиться о том, кто не может позаботиться о себе. Даже думать не хочу.
На остановке я зашла под навес, где спрятала волосы под любимую кепку и сняла очки. Поковырявшись во втиснутой в пакет сумочке, нашла початую пачку влажных салфеток и стёрла помаду. В троллейбусе сняла шарф и смотала его в нечто, что легко засунулось в большой пакет с курткой.
С работой на Арсения я что-нибудь придумаю. Например, буду караулить, когда он уйдёт... Инна поможет! Будет звонить, когда он уйдёт, а я буду прибегать и работать. Только вот ключи от кабинета как брать... Ну и что! Придумаю как-нибудь. Мне сегодня главное - маму привезти так, чтобы он всё-таки не узнал, где я живу.
Сидя на одиночном месте впереди, благо что троллейбус почти пустой, я стала размышлять о другом. Новая маска. Быстро ли к ней привыкну? И что скажет мне сейчас мама, когда узреет, в каком виде приехала встречать её дочь?..
Подумать не дали. Из пакета придушенно пискнул мобильник. Инна.
- Привет! Ты где?
- Еду встречать маму.
- Ты знаешь, мне сейчас позвонил Арсений Юрьевич...
- Что?! Он знает номер твоего телефона?!
- Нет. Не знал. Он позвонил на вахту, чтобы меня вызвали и передали мне его номер телефона.
- То есть это ты ему позвонила?
- Ох... Я тут с этими вахтами уже запуталась. Да, это я перезвонила ему.
- И чего он хочет?
- Он спрашивает, не дашь ли ты ему свой номер.
- Фиг вам!
- Большой? - весело спросила подруга, понимающая меня с полуслова.
- Громадный и бесконечный.
- Хорошо, я передам! - с шутливой угрозой сказала Инна. - Но в обмен на объяснение, что там у вас произошло. Слушай, Яна, а тётя Рая меня примет как постоялицу на некоторое время? А то мы так быстро разбежались по работам, что договориться не успели.
- Примет, конечно, - удивилась я. - Мама тебя любит! Только ты Арсению не говори, что я еду её встречать, ладно?
- Ладно! До вечера!
- Стой!! - завопила я. - Тебя Глебушка довёз до ЗАГСа с заявлением о разводе?!
- Довёз, - нежно сказала подруга.
- Тады - пока, до вечера.
Судя по мечтательным интонациям, Инна и Глебушка точно нашли друг друга.
Мне стало завидно. Чего бунтую? Такой жених завидный мне попался. А я... Впрочем, говорить о женихе рановато.
Железнодорожный вокзал встретил меня суетой замотанных пассажиров и таксистов. Я прошла подземным переходом до дороги к автобусному вокзалу, узнала в кассах, где именно должен будет оставить своих пассажиров нужный мне автобус. Прибежала на место вовремя. Автобус уже остановился, и пассажиры вываливались из его чрева. Моя маленькая железная мама твёрдой рукой тащила огромную сумку и целеустремлённо шла прямо на меня.