- Мам, мне туфли тётя Клава подарила - вместе с платьем! Для танцев!
- Ты к ней ходила? Когда? Как она там?
- Всё нормально. Надо бы вместе сходить. Мы с Инной ходили. Да, я забыла тебе показать, что мне Лёшка привёз из Москвы. Во какая штучка! Тебе нравится?
- Надела бы, - пробормотала мама, распяливая на руках длинную кожанку, - чтоб на тебе посмотреть...
- Некогда, мам.
- А что - Лёшка постоянно за тобой приезжает?
- Пока - да. Вот освоюсь - может, и не надо будет.
Когда я, запыхавшись, переодетая и с готовыми сумками, уселась на диван вместе с мамой, она, задумчиво глядя на меня, сделала замечательный вывод:
- Столько новостей за полторы недели... Может, мне снова уехать? Этак на месяц? Вернусь, а ты - замужем?
Я засмеялась и обняла её. У нас с мамой договорённость, что в мои личные дела она не встревает до тех пор, пока я сама не захочу с ней поделиться. И этот уговор она соблюдает строго... Мы так, в обнимку, посидели немного, и тут вдруг я вспомнила, что мама остаётся одна на целый вечер. Я буду где-то до девяти, Инна вряд ли расстанется с Глебушкой до тех же девяти... Что же делать? Одна надежда на её любимые сериалы, но всё равно остаётся какой-то осадок...
И тут зазвонили телефоны.
Сначала домашний - стационарный. Мама подошла, подняла трубку - обернулась ко мне, смешливо подняла брови:
- Тётя Лида звонит.
- Про Инну молчи, что она у нас! - прошипела я.
Мама кивнула и с притаённым вздохом стала слушать свою давнюю подругу, любящую смачно, с подробностями разглагольствовать на темы всяческих ужасов (от обуви, которая жмёт, - до вселенских катастроф, которые мешают ей жить), а я быстро сбегала на кухню и принесла ей табурет. Всё, мама занята часа на два как минимум. Уже тяжесть с сердца, оттого что будет коротать вечер одна. Правда, это тоже очень тяжело - слушать такую даму, как тётя Лида: после двух-трёх вопросов к маме о поездке она наверняка будет говорить только о себе - о своих болячках и бедах... Обычно она закатывает монолог тот ещё.
Потом зазвонил мой телефон. Лёшка. Сказал, что не поднимется: чего время зря тратить? Хотя я уже сообразила, почему он не поднимается. Мама здесь. А он её побаивается. Сказала, что сейчас буду, на что он озабоченно предупредил:
- Ян, я из машины не выхожу, но у первого подъезда машина знакомая.
"Арсений? А чего это у меня сердце вздрогнуло?"
- Сейчас что-нибудь придумаю.
- Ага. Жду.
Мама сделала большие глаза, когда из кладовки я всё-таки вытащила папину куртку. Я прошептала: "Вечером обещали похолодание!" Поскольку тётя Лида держала её на телефоне, возразить что-то вразумительное против верхней одежды, для меня большей где-то на десять размеров, мама не смогла. Так что я, таинственно хихикая, завернулась в куртку, натянула вязаную шапку, под которую запихнула косу, а потом забежала в спальню и позвонила Ромке.
- Ромк, ты меня можешь проводить до машины у подъезда?
- Чё, опять тот тип?
- Ага.
- Я с Пашкой - щас проводим!
- А он не проболтается по дороге, не назовёт меня по имени?
- Ты что?! Пашка насчёт молчания - могила!
Здоровый хохот двух потенциальных дюжих телохранителей меня не очень успокоил. Но... Назвался груздем... Придётся стерпеть.
Я спустилась в лифте - мальчишки ждали у выхода. Так. Кажется, сегодняшним вечером я просто изумительна: сначала мама, на меня глядя, изумлялась, теперь пацаны вон глаза таращат. Ромка забрал сумки и на них тоже удивлённо покосился: объёмные, но лёгкие.
- А ты куда собралась, если не секрет?
- На тренировку. Разучиваю танго.
Павлик всё ещё странным взглядом оглядел мою - папину - куртку, в которой я просто утопала и была похожа на гриб, у чьей шляпки обвисли края.
- А почему вы прячетесь, когда идёте на тренировку?
- Так интересней.
Ромка заржал чуть не до слёз. Пришлось постоять у двери подъезда, пока оба успокоятся. Успокоились, вышли на крыльцо. Машина брата напротив подъезда будто сгорбилась под падающим снегом. Я немного постояла, прислушиваясь к своим ощущениям. Не оборачиваясь к первому подъезду. Через секунды точно уверилась, что там стоит Арсений. Шагнула к ступенькам чуть напряжённая и, только благодаря Ромкиному вопросу, расслабилась:
- Ян, а можно - мы с тобой?
У меня чуть не вырвалось: а уроки? Прикусила язык. Эти - не дураки. Если подразумевается, что свободное время у них есть, то почему бы и нет?
- Спрошу у брата.
Лёшка не возражал. Правда, едва поехали, он начал диковато коситься на заднее сиденье - я-то села рядом с ним. Словесный водопад Павлика его явно потряс.