Сообразив, в чём дело, я села чуть боком, чтобы она меня видела, размешала пластиковой ложечкой кофе, после чего принялась дегустировать кусочки торта той же ложечкой. Девица вздёрнула брови и повторила за мной. После чего вздёрнула брови ещё выше - и больше не разглядывала нас, погрузившись в поедание заказанной вкуснятины.
Теперь можно сосредоточиться на нас самих...
Съев половину сладкого кусочка, я обратила внимание, что Арсений вяло ковыряется в своём куске, слишком задумчивый, чтобы наслаждаться вкусом. И резко опустила глаза, чтобы он не заметил, как на моих губах появилась шаловливая улыбка. Я здесь - и не позволю отвлекаться. От меня.
Поскольку он начал с края бывшего торта, то на остром конце его куска всё ещё высилась белая башенка из взбитых сливок. Я сделала вид, что тайком попыталась стащить эту башенку, пока он доедает содержимое со своей ложечки. Он поднял глаза, шевельнул бровями: чего, мол, ты? Я тоже подняла брови: а чего такого? И сунула башенку в рот, "нечаянно" измазав верхнюю губу сладким белым кремом. Что делают в таких случаях воспитанные люди? Правильно: берут салфетку, благо здесь вазочки с ними на каждом столике, и аккуратно вытирают измазанное. Может, ещё зеркальце вытаскивают, чтобы и следа не осталось... Но у меня-то цель другая. И можно быть невоспитанной, пока в кафе почти пусто.
И облизнулась, памятуя о его реакции в машине и благо, что сидел он спиной к стене. Эксперимент удался!.. Он замер с не донесённой до рта ложечкой.
- Ты...
- Что? - сделав наивные глаза, тихонько спросила я. - Ещё осталось? Сейчас.
И снова облизнулась, не сводя с него глаз. Потом, будто проверяя, провела пальцем по губе, и на нём остался белый маслянистый след. Который я честно и слизнула. Арсений неторопливо, с предвкушением улыбнулся, подхватил ложечкой с торта засахаренную черешню, прозрачно-алую, поднёс ко рту... Дальнейшее поедание сладкого мы превратили в безмолвный, но чувственный разговор, близкий к флирту. Кажется, больше всего Арсений жалел, что мы не наедине... А я... Странно я себя чувствовала, посмеиваясь над ним. Откуда у меня такая тяга к поддразниванию? Откуда я умею такое? Будто опытная куртизанка, хотя - никакого опыта в искусстве флирта. Не с Глебушкой же учиться, на свиданиях слишком озабоченным собственной персоной... Или Арсений вызывает у меня такие чувства, что хочется расшевелить его, чтобы убрать это каменно-бесстрастное выражение с его лица?
В зал ввалилась компания из пяти человек, с энтузиазмом облепила витрину, и Арсений вздохнул, с трудом выходя из очарования нашей странной любовной игры.
Оглянувшись, я негромко рассмеялась: девица сидела над пустыми картонными тарелками - сняв шапку и пальто, счастливая...
- Ты чего?
Почти шёпотом я рассказала ему о девице, и он тоже усмехнулся.
С водворением в кафе громогласной компании об игре на двоих пришлось забыть. Мы доели сладкое и начали собираться на выход. Арсений собственноручно упрятал меня в мою рыжую куртку, застегнув все пуговицы сверху вниз, отчего я смущённо и довольно хихикала, а он то и дело (сидел на корточках под конец застёгивания) поднимал на меня улыбающиеся светлые глаза. Кепку я натянула уже в "тамбуре" кафе-кондитерской, где одна стена сплошь из зеркал. Пришлось сначала расчесать разлохмаченные пряди, слишком короткие, отчего они не вошли в косу.
- Накрасишься в машине, - предупредил Арсений и по дороге на задворки кафе спросил: - Так куда сейчас тебя отвезти?
- На рынок, за мандаринами надо сбегать. Мама их любит, а я не подумала, что дома, кроме яблок, фруктов нет.
- На рынок - так на рынок. Что ты делаешь сегодня вечером?
- Репетиторство. Последнее репетиторство перед Новым годом.
- Не понял. Что за репетиторство?
- У меня филологическое образование. Частным образом готовлю старшие классы к ЕГЭ по русскому. - Сказала и ехидно усмехнулась, глядя на него, озадаченного. Хм... Думал - пустышку-замухрышку окрутить? Из неграмотных низов до себя, аристократа, поднять? А вот на тебе - дамочка-то оказалась с вузовским образованием!
- Филологическое?
Он и правда казался очень удивлённым. Так что, не давая ему времени на раздумье, я немедленно спросила:
- А ты с какого факультета?
Пребывала в полной уверенности, что на строительном, но...
- С экономического.
- Элементарно, Ватсон, - пробормотала я разочарованно.
- Яна, а почему ты... - Он замялся, не зная, кажется, как сформулировать вопрос, чтобы не обидеть меня.
- Уборщицей? Сначала в школах мест не было. Потом как-то привыкла быть сама себе хозяйкой. По времени. Сейчас-то и места появились, но я уже сама боюсь в школу. Там такие изменения, что привыкать тяжело. А ты? Ты сразу после университета стал начальством?