Он хмыкнул.
- Я начинал прорабом на стройке одного из домов нашей компании. Отец решил, что, прежде чем сесть в кресло директора, я должен на себе испытать систему строительной фирмы с её низов. Так что, бывало, и мастерок в руках держал, когда рабочих не хватало... - Он легко заговорил о стройке, и я поняла, что или Виталик, или Володя сказали ему: я в курсе, в какой он должности. - Год - прорабом, несколько лет - управляющим стройкой... Значит, сегодня вечером ты занята.
- Ага.
Я подтвердила, радуясь, что он не спрашивает о конкретных часах моей занятости. Иначе бы прицепился бы ко времени после шести, а как мне объяснить ему, что после шести я занята в другом месте? Впрочем, можно объяснить коротко, без деталей, - и не соврать: пригласили в секцию айкидо, и мне чертовски любопытно, что там.
Но даже этого говорить не хотелось.
Следующие несколько минут молчания погрузили меня в глубокую меланхолию: вечером Арсений будет снова караулить меня у дома, а потом вернётся к себе и будет сидеть один в огромной пустой квартире...
И такое плаксивое настроение вдруг нахлынуло, что я, не глядя, вцепилась вдруг в рукав его куртки - и так сидела до конца поездки. Арсений только иногда взглядывал на мои пальцы, но молчал и только раз чуть улыбнулся.
Он высадил меня, как и позавчера, за остановку до рынка и сопровождал до перекрёстка, благо движение переулка позволяло. И на переходе проехал мимо, кивнув.
Но на рынке я снова ощутила упорный взгляд в спину. Усмехнулась. Уже здесь. Охраняет, что ли меня? Теперь всё знаю: и кто смотрит, и каким образом Арсений добрался до моего дома. Странно ещё, что о Ромке не спросил. Может, он понял, что это ученик?.. А вот интересно: получится Арсения разыграть? Взять да пойти домой опять пешком!.. Нет, не получится. Роз жалко. Они и так, бедные, столько натерпелись, да ещё без воды. Нет уж, поеду.
И поехала - на троллейбусе. Время близко к обеду, в наш район мало народу, так уселась на заднем сиденье, а тут как раз и мобильный вежливо намекнул, что неплохо бы трубочку достать из необъятных просторов моей любимой сумочки.
- Лёшк, привет!
- Привет, Ян. Хочешь хохму? - И мой брат загрохотал, изображая гомерический хохот. Что, кстати, у него хорошо получалось.
- Опять? Давай.
- Андрюхины ребята из секции навалились на того Леона - ну, ты поняла, о ком я. Ну так вот. Они хотят, что его Анна приходила раза два или три к ним на секцию и показывала им, как танцевать танго. Мы их впечатлили! - в последнее фразе Лёшки так и сквозило жирное, самодовольное хвастовство.
- Ну, положим, не совсем мы, а скорее - сама Анна с мужем. И что? Она согласилась на это?
- Леон сказал, что они подумают. А я, знаешь, что подумал? Половины ребят из секции - наши, с базы. Абзац будет полный клубням из того клуба, если танцевать начнут все. Как думаешь?
- Сомневаюсь, что даже Анна сможет подготовить ребят за сегодняшнюю пятницу, - сказала я, раздумывая над услышанным. - Но уже то, что просто так стоять, глазеть не будут - уже хорошо. Так что я не против заниматься в компании.
- Да я понимаю, что за раз не выучатся, но хоть понимать будут, - важно сказал Лёшка. - Ты не забудь сегодня ещё как-нибудь по-другому одеться. Чтобы весь кайф не обломать от тайны.
- Хорошо. Найду чего-нибудь.
Мы распрощались, я схватила сумки и вышла. Перешла улицу - взгляд снова в спину. Ну-ну... Он уже здесь. Очень сильно хочется обернуться и демонстративно обшарить глазами всё видимое пространство улицы. Узнаю ли его машину? А стоит ли узнавать, когда можно просто взглянуть в ту сторону и - ага, попался, голубчик? А я тебя вижу! Вот!
Засмеявшись, я понеслась по дороге перед домом. Скопление машин большое - здесь у нас небольшой пятачок. Возможно, Арсений притаился где-то среди остальных. Не буду оборачиваться.
Но, взлетев на лифте на свой этаж, быстро посбрасывала обувь и помчалась к окну спальни, спряталась за занавеской. И радостно выдохнула: внизу проехала чёрная машина. И стало пусто на дороге перед домом. Арсений проехал!
- Кого выглядываешь? - поинтересовалась мама.
- Жениха! - шутливым тоном ответила я.
- Да-а? А он знает, что жених?
- А зачем ему это знать? Пусть до конца ничего не знает, - грозно сказала я. - А потом - ка-ак! И взяли тёпленьким.
Мама засмеялась и сообщила, что сумки мои она унесла на кухню, все их выпотрошила и мандарины уже вымыла. После чего я побежала в прихожую раздеваться и назад, в спальню, - переодеваться в домашнее.