Карета остановилась и она вышла, опираясь на руку слуги. Безупречно, элегантно, без спешки. Её переживаниям стоит остаться в карете, пока она будет делать всё, чтобы от них избавиться.
Городское поместье семейства Ля Флёр было невелико. Двухэтажное здание светлых оттенков с большими окнами, обрамлёнными лепниной. Широкий балкон над главным входом держали статуи прекрасных полуобнаженных мужчин, напоминающих героев легенд Древней эры.
— Передайте мадемуазель Софи, что её посетила Эвелин Де Ля Рош, — сказала она слуге, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Затем прошла вслед за дворецким в гостинную, которую давно знала как свою собственную.
- Эви! Как я рада тебя видеть! - Софи почти вбежала в комнату, заключая подругу в недолгие, но искренние объятья. Её блондинистые локоны, кокетливо выпущенные из высокой причёски, пощекотали нос Эвелин.
- И я тебя, - искренне отозвалась девушка. Её привычная вежливая улыбка сменилась искренней и на мгновение молодая графиня почти забыла, за чем пришла. Софи всегда была настоящим солнцем, способным разогнать любые тревоги или стать причиной новых проблем.
- И что же привело сегодня мою дорогую подругу? - со свойственным ей кокетством спросила Софи, пока они под руки шли к её покоям. Комнаты молодой Ля Флёр были куда светлее и меньше покоев Эвелин. Они состояли из будуара, спальни, комнаты рукоделия и уютной гостинной в нежно-розовых и фисташковых тонах. Именно в ней и расположились девушки.
В мягкости дивана можно было утонуть, как и в ворохе подушек, что немедленно позволила себе Софи. Эвелин, давно понявшая, что мебель в покоях подруги была создана исключительно для того, чтобы аристократы забывали о своих идеальных позах и осанках, позволила себе откинуться на спинку дивана, привычно обнимая подушку. Глаза почти сразу начали слипаться, но Эвелин заставила себя сосредоточиться. Вот именно по этой причине в её комнате мебель была куда более жёсткой, иначе мадемуазель Де Ля Рош спала бы вечным сном в своём кресле у камина.
- Ты пришла, чтобы обсудить благотворительный вечер на следующей неделе? Или поговорить о выставке твоего подопечного художника? Или просто соскучилась? - хитро улыбаясь задавала вопросы Софи, прекрасно зная, что вряд ли подруга приехала бы к ней не предупредив хотя бы за час из-за чего-то столь незначительного.
- Соскучилась, дорогая Софи, - скопировала улыбку Ля Флёр Эвелин. Обе знали, что вряд ли она бы и правда затосковала по обществу Софи за три дня, которые они не виделись, но дочь виконта приняла правила игры, позволив себе тихо хмыкнуть.
- О, ты уже читала утренние новости? - Эвелин как бы невзначай скользнула взглядом по утренней газете, лежавшей на столике неподалеку. - Наверно, была крайне разочарована тем прискорбным фактом, что наши славные газетчики решили, что с них хватит хранить верность Шуту?
Софи лишь закатила глаза.
- Не могу понять твоих постоянных насмешек над ним, Эви. Он же как герой из романов! Борется с коррупцией, отстаивает права простых людей, да ещё и так… - девушка замолчала, потирая большой палец об указательный и беззвучно шевеля губами. Она явно подбирала подходящее слово.
- Театрально? - иронично изогнув бровь подсказала Эвелин.
- Верно, моя милая. Именно это слово ему идеально подходит, - чуть смеясь подтвердила молодая виконтесса.
- Театральный, таинственный, вызывающий… - перечисляла Де Ля Рош, глядя на подругу. - Но ты упускаешь одну важную вещь, Софи. Он не книжный герой. Он бунтарь, террорист и тот, кто подрывает порядок, не думая о жертвах и последствиях. Борется за справедливость? Красивое прикрытие для преступлений, но оно не делает из него героя и не меняет его сути.
- А как иначе бороться за права? За справедливость? - Софи старалась не повышать голос, но блеск юношеского идеализма ярко сиял в её глазах.
- Словом и реформами? - предложила Эвелин, подавляя досадливый вздох. Если бы их император проводил бы эти реформы, если бы на них не нужно было бы столько времени… Она сама знала, как хрупок аргумент, но сегодня это был шанс выйти на интересующую её тему.
- О, ещё вчера наш разговор пошёл бы по кругу, как и всегда, дорогая. Но, кажется, нашёлся борец, который придётся тебе по вкусу, - хитро усмехаясь, заметила Софи и потянулась к газете. - Ты же уже читала о Золотом Лебеде.