Эвелин скрыла победную улыбку. Как она и планировала, Софи сама вышла на нужную ей тему.
- Да, я читала о нём, но в статье не говориться ничего конкретного, - Эвелин выпрямилась, насколько это было возможно в этом диване. В голосе скользило пренебрежение. С вспыльчивым характером подруги, такой тон явно подстегнёт её сказать больше, не подозревая в странном интересе саму Эвелин.
- О, ещё бы они написали что-то конкретное! - ехидство в голосе подруги стало почти ядовитым. - Не знаю, кто автор, но “Карнавал марионеток” настоящее зеркало нашего общество, выставившее на показ всю несостоятельность нынешних порядков. Этот Золотой Лебедь настоящий гений!
- Неужели? - пренебрежительно приподнятая бровь и ровный голос ничем не выдали нарастающую тревогу Эвелин. Лишь пальцы мёртвой хваткой вцепились в подушку, но Софи не обратила на это внимания. - Хотела бы я почитать этот “Карнавал”.
После этих слов она внутренне напряглась как тетива, готовая вот-вот порваться. Софи не была глупа и слишком хорошо знала свою подругу детства. Если она что-то заподозрит, а у Эви закончаться убедительные аргументы…
- Неожиданный интерес к крамольной книге от той, кто с таким скепсисом относиться к идеям всеобщей свободы, - голос Софи был скорее обиженно-ироничным, но молодая графиня успела заметить тень подозрения в глазах девушки. Хотя было бы странно, если бы его не было, когда дочь Главного Цензора проявляет такой интерес к запрещённой литературе.
- Мне и не интересны эти идеи, Софи, - честно призналась Эвелин. - Но мне интересно заглянуть в зеркало, которым ты назвала этот “Карнавал”.
Эвелин наклонилась чуть ближе, заглядывая в глаза подруги.
- И я хочу узнать те слова, что заставили людей бастовать, несмотря на жандармов, виселицы и тюрьмы.
Она не соврала не единого слова и именно это делало её такой убедительной. Ну, а то, что за всем этим скрывался страх увидеть свои слова на страницах запретной книги, знать молодой виконтессе необязательно.
- Хорошо, - глубоко вздохнув, сдалась Софи. Эвелин лишь мягко улыбнулась, скрывая своё торжество и наблюдая, как подруга встаёт, поправляя складки фисташкового платья. - Но учти. Я не позволю тебе забрать книгу с собой. Прочитаешь здесь.
Эвелин лишь кивнула. Она сама понимала, как опасно и глупо вести книгу в её особняк, где в своём кабинете отец как раз может подписывать очередной указ о запрете какого-то труда.
Книга была маленькой и уже потрёпанной. На обложке виднелась тень летящей птицы с длинной шеей поверх которой было название: “Карнавал марионеток”. Эвелин едва не усмехнулась. Роскошное оформление по меркам книг, печатавшихся в подпольных типографиях. Видимо труд и правда высоко оценили.
Но любой намёк на веселье быстро испарился, стоило её глазам начать бегать по неровным строчкам кое-как напечатанным на дешёвой бумаге. Чтобы проверить она последовательно пролистала начало, средину и конец, но это было уже необязательно. Эвелин Де Ля Рош прекрасно помнила каждую строчку своей рукописи и даже могла сказать, где безызвестный редактор заменил слова на более подходящие или немного переписал предложения для простоты восприятия. Но это всё равно оставались её слова.
Она отложила книгу в сторону и глубоко вздохнула, пытаясь принять реальность, в которой она была Золотой Лебедью, а её творение носило название “Карнавал марионеток”.
Домой Эвелин возвращалась как в тумане и, стоило войти в особняк, она тут же поспешила в свои покои. В отличии от Софи, у Эвелин в распоряжении было куда больше комнат: личная библиотека, кабинет, гостиная, спальня, будуар и маленькая комната для рукоделия и музыки, куда девушка заглядывала чуть чаще, чем раз в год.
Сейчас Эвелин ходила по своей гостинной, как зверь в клетке, но даже не замечала этого. Она была погружена своими мыслями.
- Единственный, кто держал в руках рукопись - месье Леблан, значит только он может стоять за печатью, - тихо рассуждала себе под нос Эвелин, вспоминая своего наставника по философии. - Но это значит, что он связан с революционерами и скопировал мою книгу, чтобы позже напечатать.
Образ неуклюжего мужчины, которой в философском запале мог снести пару книг со стола просто случайно взмахнув рукой явно не вязался с бунтовщиком и преступником.
- Других объяснений нет, - тихо заметила самой себе Эви. - В любом случае, он единственный, кто может дать ответы и кто знает личность Золотого Лебедя.
Она посмотрела на вечернее небо за окном, окрашенное бордовыми цветами заката. Идти сейчас к наставнику казалось странным, но девушка слишком хорошо знала отца своего жениха, которого с детства звала дядюшка Валериан. Всей остальной Империи он был больше известен как безжалостный глава Тайной Канцелярии и Эвелин не сомневалась, что месье Леблан очень скоро познакомиться с её любимым дядюшкой лично.