В очередной раз за вечер глубоко вздохнув, она позвонила в колокольчик. Сидевшая у дверей покоев Мари тут же появилась на пороге гостиной и споткнулась о край пушистого ковра. От падения её спасли руки Эвелин, которая рефлекторно придержала служанку иже отдавая распоряжения.
- Мари, одолжи одно из твоих платьев и обувь. О, и поищи мой парик.
2 глава. Свидание на крыше
Туман стелился по вечерним улицам Пертрена лёгкой белой дымкой, тревожимый лишь спешащими прохожими. Фонари уже зажгли, разгоняя удлиняющиеся тени, но они были далеко не на всех улицах.
Эвелин торопливо шла к виднеющимся шпилям университета. Их можно было увидеть почти из любой части города. Остроконечные башни сторожили горгульи и химеры. Они же сидели на карнизах и подоконниках, сторожа обитель знаний вот уже четыре века.
Девушка в очередной раз споткнулась, но тут же выпрямилась и двинулась дальше. Раздражение выдавали лишь плотно сжатые губы и мрачный взгляд. Обувь Мари была ей велика, как и платье служанки. К тому же ткань неприятно тёрла чувствительную кожу аристократки, привыкшей к дорогим материалам. На самом деле платье не было грубого пошива из того, что получилось купить. Так одевались только крестьяне и бедные горожане. Мари же, как личная служанка графской дочери, могла позволить себе платье наследницы состояния какого-нибудь буржуа средней руки. Но у наряда всё-равно отсутствовало то количество нижних юбок, что привыкла носить Эвелин, а вместо богатой вышивки было лишь кружево по подолу и рукавам. Но сейчас все эти мелочи не имели никакого значения. Поэтому девушка игнорировала все неудобства и стремительно подходила к дверям университета. Она мельком отметила, что почти все окна смотрели на улицу провалами тьмы. Лишь в нескольких горел свет. И одно из них принадлежало кабинету наставника. Эвелин даже не удивилась. Леблан почти жил среди своих книг, часто засыпая над переводом трудов древних философов.
Несмотря на то, что женщины не имели права обучаться в этих стенах, многие либеральные профессора спокойно относились к тем немногим девушкам, что приходили послушать лекции, а иногда молодые студенты приводили своих подруг показать, как выглядит величественное здание изнутри. Поэтому редкие студенты и преподаватели, попадавшиеся иногда в коридорах, не обращали на неё никакого внимания. А узнать дочь министра Просвещения им не позволял чёрный парик, надёжно прятавший приметные пряди волос, чьи локоны напоминали расплавленное золото.
Парик остался у девушки с тех времён, когда её вместе с Мари и Софи удалось несколько раз сбежать из дома, чтобы погулять по рынкам Пертрена под видом обычных горожанок. Девушкам удалось это всего два или три раза прежде чем их авантюру раскрыли.
Эвелин решительно толкнула тяжёлую дверь аудитории и не останавливаясь прошла к неприметной двери. Небольшой закуток за ней, почти полностью заваленный книгами, Леблан гордо именовал кабинетом и своим храмом.
Наставник обнаружился за своим столом. Его седеющие тёмные волосы были встрепаны больше обычного. Он нервно поправлял вечно съезжающие с переносицы большие очки, пока пальцы другой руки отстукивали неравномерный ритм. Эвелин постучала по двери, чтобы привлечь к себе внимание, и мужчина нервно, подобно испуганной птице, дёрнулся, прежде чем наконец посмотреть на посетителя.
- Я же уже сказал, что… — раздражённо начал мужчина, однако в его голос закрались истерические нотки. Но стоило ему увидеть невысокую фигуру в плаще, как он замолк. Леблан насторожённо всматривался в незваного гостя. Казалось, он готов бежать в любой момент. Даже если единственный возможный путь отхода — узкое окно за его спиной, охраняемое снаружи двумя каменными горгульями.
- Учитель, — тихо поприветствовала Эвелин, откидывая капюшон с головы. Ещё мгновение Леблан всматривался в её лицо, обрамлённое тёмными волосами парика. Эвелина усмехнулась про себя. Всего-то скрыла свои золотые локоны, а её уже с трудом узнаёт наставник по философии.
- Мадмуазель Эвелин, — выдохнул Леблан, но тут же снова напрягся.
- Думаю, вы понимаете причину, по которой я нанесла вам столь поздний визит, — холодно заметила девушка. Леблан в очередной раз поправил очки.