- Вам не о чем беспокоиться, мадмуазель. Никто же не знает, что вы автор, так что вы зря переживаете, — Леблан встал, приближаясь к ученице с нервной улыбкой, но застыл, увидев её взгляд.
- Не о чем беспокоиться? — обычно вежливая улыбка превратилась в опасную. В синих глазах закипела волна негодования, словно шторм бушевал в бескрайних глубинах океана. - Месье Леблан, вы не слышали об одной занимательной книге? Некий «Карнавал марионеток», который цитируют революционеры и бунтовщики. А его автор стал так популярен, что с ним хочет лично познакомиться мой отец и побеседовать дядюшка Валериан. Представляете?
Эвелин подходила медленно, не спеша, но её наставник отступал, вытирая выступивший на висках пот рукавом старого сюртука.
- Мадемуазель Эвелин, но кроме вас и меня никто не знает личность Золотого Лебедя. Я никому не говорил, — Леблан повысил голос. Видимо, стараясь взять инициативу в диалоге, но паника, сквозящая в интонациях, не давала его словам убедительности.
- Месье Леблан, а как вы печатали книгу? Как распространяли? — голос стал вкрадчивым, и мужчина сглотнул. Сталь в глазах молодой девушки и её правота пугали, не оставляя путей к отступлению. - Думаете, что в тайной канцелярии работают недалёкие олухи, которые ни за что не выйдут на вас в ближайшее время?
Мужчина выпрямился, его взгляд загорелся фанатической верой.
- Я ни за что не сдам вас, мадемуазель Эвелин, - неожиданно он вцепился в её плечи, заглядывая в глаза. - Вы — будущее революции. Ваш труд — крик правды, который должен был быть услышан.
Девушка оцепенела, глядя на своего наставника по-новому. Обычно тихий, немного суетливый мужчина, который с детской искренностью рассказывал о философах прошлого, вдруг обернулся фанатичным безумцем, и что хуже — революционером.
- Вы… вы с ума сошли? — это всё, что могла сказать ошеломленная аристократка.Теперь уже она призывала всё своё самообладание, чтобы не выдать паники. - Вы всё это время были с бунтовщиками?
- Бунтовщики… — он отступил, начиная метаться по маленькому пространству, едва не снося ученицу с ног. - Они — архитекторы нового мира. Мира справедливости, равных прав и доступа к знаниям!
Эвелин слушала и медленно, шаг за шагом отступала к выходу. Она не узнавала человека перед собой. Это был не её скромный неуклюжий преподаватель. Это был одержимый своими идеями преступник.
Леблан неожиданно посмотрел на неё всё тем же сияющим взглядом. Она застыла.
- Ты — одна из самых умных и рассудительных моих учеников. И я давно думал, как показать тебе, что твой ум может помочь в становлении нового мира! - Леблан приближался к ней, не отводя взгляда. Как будто она была звездой, которую никак не удавалось получить в руки, но которая внезапно попала в его сети. - Но твои мысли… твоя книга… ты такой же революционер, как…
Он не договорил, внезапно замолчав. Мужчина нахмурился, вслушиваясь во что-то. И Эвелин быстро поняла причину. В двери аудитории, что отделяла этот закуток от коридора громко стучали, а затем прозвучал громогласный голос.
- Законом Его Императорского Величества откройте!
Жандармы. Одна короткая мысль парализовала Эвелин. Она застыла как статуя, пока её разум искал выход. Спрятаться? Выйти? Что говорить? Как объяснить её присутствие в подобном виде и в столь поздний час?
Но Леблан уже действовал. Одним рывком и с силой, которой не ожидаешь от человека, посвятившего почти всю свою жизнь письму и чтению, мужчина буквально приподнял ученицу над полом и поменялся с ней местами. Теперь Эвелин стояла ближе к его столу, а сам наставник уже открывал дверь кабинета.
- Выбирайтесь через окно, - коротко бросил он, выходя. Леблан едва успел запереть Эвелин внутри, как жандармы с силой распахнули дверь аудитории, стукнув ей о стену.
Наследница Де Ля Рош застыла, глядя на узкое стрельчатое окно и слыша голоса жандармов за дверью.
Эвелин могла остаться и встретить жандармов. Сказать, что срочно хотела обсудить с наставником советскую теорию существования человеческой души. Это спишут на причуды молодой аристократки или, что вероятнее если учесть её внешний вид, припишут Эвелин роман с Лебланом. Скандально и губительно для репутации. В иное время девушка не допустила бы и мысли о том, чтобы как-то себя скомпрометировать. Но раньше её и не искала Тайная Канцелярия.