— Спасибо. Благодаря тебе я понял, как работают эти перчатки.
Тсуна поднес руки ко лбу, и пламя яркими всполохами засияло на них. Заворожено разглядывая перемигивающиеся искры, парень довольно хмыкнул. Вот теперь можно навалять самоуверенному иллюзионисту! Шатен встав в защитную стойку и поманил Мукуро пальцем, предлагая атаковать. Иллюзионист на удивление легко поддался на провокацию, и уже через секунду древко трезубца с противным, металлическим лязгом было согнуто Тсуной.
— Что за?.. — кулак шатена прошел в паре сантиметров от лица Мукуро, который едва успел увернуться, ошарашенный тем, что его трезубец погнули, можно сказать, голыми руками. А ведь древко было сделано из высококачественного материала с повышенной прочностью! Рокудо рефлекторно потянулся к щеке, около которой еще недавно был кулак Тсуны, было ощущение, будто рядом вылили кипяток воды. Неужели его перчатки способны генерировать настоящий огонь?
— Это еще не все! — Тсуна сделал резкий рывок в направлении иллюзиониста, который попытался тут же достать его сломанный трезубцем, но промахнулся. Шатен исчез! — Я здесь, — Мукуро едва успел обернуться и выставить перед собой трезубец, чтобы защититься от атаки. Как этот пацан оказался у него за спиной? Рокудо отлетел на несколько метров от силы удара и посмотрел на трезубец, его оружие кое-где все еще пылало остатками огня Тсуны, оно было покорежено и представляло собой печально зрелище.
Мукуро в ярости вскочил и наслал иллюзию себя-зверя на Тсуну. Интуиция шатена молчала, значит опасности нет, или… Парень со стоном боли упал на пол, Мукуро в иллюзии припрятал камни, которые попали точно в лоб и сбили с ног.
— Не недооценивай его, глупый Тсуна! — Реборн покачал головой, нахмурив брови. Сколькому еще надо научить паренька! — Сверху!
— Знаю, — Тсуна отнял руку от лица и, игнорируя пульсирующую боль, грациозно переместился за спину наддающего Мукуро. Иллюзионист снова не успел за движениями шатена, получив прямой удар в челюсть и хорошенько прокатившись по полу.
— Ну же, давай, Вонгола, убей меня! — лежа на животе, Рокудо даже не пытался подняться. — За мной все равно придут. Уж лучше умереть в бою, чем сгнить в тюрьме.
«Это так похоже на битву с Гокудерой!» — пронеслось в голове Тсуны. Он никогда не забудет то, что видел во время боя с Хаято. Его глаза полные какого-то иррационального спокойствия, облегчения. Он шел на смерть, зная это. И сейчас слова Мукуро были искренними, он действительно предпочел бы умереть, чем сидеть за решеткой. Но что же тогда должен сделать Тсуна? Возможно ли, что все это план Девятого? Старик наверняка просчитал, что Тсуна не сможет убить. И что тогда? Мукуро заберут в тюрьму, а потом?
— Я… не могу… — Тсуна отвернулся от противника, сжав кулаки. Недалеко от него был Реборн, который тоже о чем-то крепко задумался. Что же делать? Быть может, надо…
— Какой же ты наивный! — Мукуро резко поднялся и схватил руки Тсуны чуть ниже локтя там, где огонь перчаток не мог ему навредить. Шатен издал короткий болезненный стон, когда жесткие руки иллюзиониста с силой сжались. Тсуна попытался вырваться, но Мукуро, стоящий у него за спиной, заехал ему своим лбом в затылок.
«А голова у него чугунная…» — мелькнула шальная мысль в голове шатена, пока он пытался избавиться от разноцветных искр в глазах. Мукуро что-то насмешливо шептал прямо в ухо парня, но Тсуна не слушал его. Очередной удар заставил парня коротко вскрикнуть и начать сильнее вырываться из стальной хватки. Иллюзионист внезапно отпустил одну руку Тсуны, но тут же потянув за вторую, развернул его к себе лицом. Шатен слишком поздно понял задумку врага и уже никак не мог защититься от удара ноги в живот.
— Ку-фу-фу! Ты умрешь из-за своей доброты, Вонгола!
— Тсуна, обернись! — Голос Реборна заставил шатена открыть слезящиеся от боли глаза и посмотреть себе за спину. Тсуна летел прямо к острому наконечнику трезубца, отлетевшему в тот момент, когда парень обезвреживал Чикусу.
— Тебе конец! Невозможно уклониться в воздухе! — Мукуро почти физически чувствовал победу. Еще немного и тело шатена станет принадлежать ему, тогда весь мир мафии поплатится за все те страдания, что пережил иллюзионист.
— Покажи ему силу Х-перчаток! — Реборн, как всегда, говорил спокойно, довольно ухмыляясь, вселяя надежду и уверенность в своих силах.
Пламя вырвалось огромным потоком из перчаток шатена, остановив его полет в десятке сантиметров от трезубца. Не теряя времени, Тсуна выпустил еще одну волну пламени, на огромной скорости приближаясь к Мукуро. Иллюзионист даже не успел ничего сообразить, как его накрыло теплым коконом из пламени. Странно, но оно не обжигало. Оно будто очищало, возвращало в те далекие, редкие моменты, когда еще у Рокудо была надежда. Когда он еще считал себя обычным ребенком.
«Надо же, как он сияет…» — была последняя мысль уставшего разума, погрузившегося во тьму.
— Все закончилось, — Реборн положил руку на плечо шатена, неподвижно стоящего перед поверженным врагом.
— Да, — янтарь постепенно угасал, уступая место карамели. Тсуна выходил из гипер-режима, снова становясь собой. Даже не верилось, что все закончилось. Жуткий бой позади, враг повержен, а друзья, хоть и ранены, живы. Прикрыв глаза, парень вздохнул, теперь бы расслабиться и просто отдохнуть, но…
— Что случилось? — Реборн почувствовал, как напрягся его ученик. Оглядевшись по сторонам, он не заметил никаких признаков опасности. Но что же тогда заставило Тсуну так занервничать?
— Что-то приближается… — парень поежился, по его спине прошелся табун мурашек, заставив передернуть плечами. От дверей зала повеяло могильным холодом, странный, позвякивающий звук доносился оттуда. Рядом напрягся Реборн и приготовился к бою. Темный туман расстилался по полу, окружая киллера и Тсуну.
— Виндиче… — прошептал Реборн и крепче сжал плечо ученика.
Темные стражи закона вселяли страх даже в самые отважные сердца. Реборн поежился, ведь даже он чувствовал себя неуютно рядом с ними. Страшно представить, как сейчас тяжело Тсуне, впервые встретившемуся с Виндиче. Даже просто смотреть на них тяжело: они с ног до головы замотаны в бинты, на плечах висят старые, местами дырявые плащи, а на головах шляпы-цилиндры. Даже глаза скрыты белыми марлями, что создает жуткое ощущение, когда они смотрят на кого-либо.
— Что вы делаете? — внезапно воскликнул парень, когда стражи сковали ошейниками Мукуро, Кена и Чикусу.
— Не вмешивайся, себе дороже выйдет, — осадил его Реборн. Киллер тоже не был в восторге от того, что и без того искалеченные дети снова окажутся в тюрьме, но иначе было нельзя. Всем известно, что Виндиче — правосудие, они сами решают, кто преступник, а кто нет. Им плевать на войны, торговлю людьми или опыты до тех пор, пока на это есть причины. Они следят за соблюдениями негласных законом мира мафии и жестоко карают тех, кто осмелится нарушить их.
— Ну уж нет! — Тсуна скинул руку Реборна и побежал к Мукуро, которого забирали стражи. Киллер грязно выругался и последовал за учеником, уже размышляя, где и как ему скрываться от Вонголы, после того как их наследника упекут за решетку. — Вы не можете забрать его! Он ничего не сделал!
— Ошибаешься, наследник, — произнес один из стражей тихим, но пробирающим до костей голосом. — Он сбежал из тюрьмы, за это его поместят на самый нижний уровень, где он проведет остаток своей жизни. В пустоте, где нет ни звуков, ни света.
— Разве он уже не настрадался? — словно не слыша криков собственного разума, продолжил настаивать Тсуна, ведомый интуицией. — Он с рождения, как в тюрьме! Неужели вы не понимаете, что он снова сбежит. Такой человек, как Мукуро, найдет способ, он снова вернется и станет творить зло большее, чем когда-либо!
— Тогда мы снова схватим его, — прохрипел страж.
— Но он успеет убить сотни невинных людей! Он снова нарушит законы!
— И что ты предлагаешь, наследник? — насмешливый голос донесся от дверей. Еще один страж вошел в зал, из-под бинтов разглядывая парнишку. Остальные Виндиче уважительно поклонились вошедшему и будто безмолвно пересказали ему разговор.