— Не верь мне. — Кольцо на пальце крутится и вертится. Бриллиант острый и очень холодный.
Мы едем вниз по узкому склону и проезжаем через окаменевшую охрану башни. Элиот замедляется, и охрана кланяется и машет ему по пути. Дальше железные ворота. Высокий забор простирается так далеко, как я могу видеть. Ворота с лязгом закрываются за нами.
— Итак, мы внутри. Теперь, я надеюсь, мы отсюда выберемся, — он кладет свою руку на мою. — Не верь мне, — снова говорит он. — Это заставило бы меня чувствовать себя еще хуже, если бы тебя убили.
Теперь в меня просочился страх. Я не хочу умереть здесь.
Мы резко поворачиваем, и над нами вырисовывается замок. Я не могла подготовиться к его необъятности. Словно огромная неповоротливая жаба, присевшая на островке, угрожающе холодная и изящно серая.
— Мой дядя специально проложил дорогу таким образом, чтобы поворот был именно в этом месте — просто для того, чтобы получить такую реакцию от людей.
— Какую реакцию?
— Такую же, как у тебя. Благоговение? Страх?
С этого угла я смогла увидеть, что это не просто средневековый замок, это и собор, и аббатство, все переплетено вместе во что-то великолепно-угрожающее.
— Омерзение, не так ли? — Элиот направляет паровую карету в заключительный арочный проход и останавливается. — Будь осторожна. Не говори моему дядюшке ничего о твоих родителях, не давай ему понять, что мы сходим с ума от любви.
— Мы не безумно влюбленные?
— Ты меня презираешь. Но я, увы, увлечен тобой.
— А ты лжец лучше, чем я думала, — беспечно говорю я.
— Я непревзойденный лжец. — Он выпрыгнул из кареты, обошел вокруг и помог мне. Прижав меня ближе, он сказал:
— И тебе тоже необходимо быть такой.
Во внутреннем дворике, несмотря на влажность, было солнечно. Но когда мы вошли внутрь, стало холодно и темно. Резкий перепад температуры был шокирующим. Лестничная площадка и примыкающие комнаты были абсолютно пустые, и мне показалось, что любое мое движение вызовет эхо по всему замку.
Служащие в фиолетово–голубых ливреях выскочили из тени и последовали за нами. Элиот не обращал на них внимания, остановившись, лишь, когда мы достигли огромной открытой двери. Геральд поспешил обойти Элиота и войти в комнату. — Ваш племянник! — объявил он громким официальным голосом. — Ваш племянник и его друг женского пола.
Комната огромная, но тоже полна людей.
Мы ступаем в тронный зал. Элиот кланяется.
— Здравствуй, дядя. Я привел мою невесту, мисс Аравию Уорт, познакомиться с тобой. Как ты хотел.
Его невеста. Я чувствую, как лицо становится розовым. Бриллиантовое кольцо врезается в мой палец.
Принц поворачивается, и вес его внимания заставляет меня захотеть спрятаться за Элиотом.
Он выглядел так, будто позировал для портрета, стоя сбоку его трона и положив руку на вырезанную на нем голову дракона. Он выше, чем я ожидала, лысеющий и с резким взглядом темных глаз.
— Для тебя хорошо, что ты пришла, — сказал он так, будто у нас был выбор.
Он не был большим или внушительным, но как только он заговорил, я ощутила холод.
— Я знаю, как сильно ты занят, — говорит Элиот.
— Для семьи слишком занятым я не бываю, не так ли?
Мышцы выступают на челюсти Элиота. Этот человек убил его отца. Принц смотрит мимо него на меня.
— Однажды твой отец сделал мне великое одолжение, — говорит он.
Я не хотела позволять ему видеть мой гнев. Мой отец сослужил хорошую службу человечеству не для власти или денег, и уж тем более не для того, чтобы стать принцем.
— Мы очень гордимся его достижениями, — говорю я.
Принц задумчиво потирает подбородок.
— Вы и должны. И с тех пор, как ты тут, у меня есть просьба для тебя. Я надеюсь, что твой отец будет жить здесь, в моем дворце.
Голос принца звучал размеренно, хоть я и почувствовала опасность за каждым его словом. Встретившись с ним взглядом, меня накрыла волна тошноты. — Твой отец настаивает на том, что вам с матерью лучше в городе. Но с тех пор как ты начала дружить с моим племянником...
Я жду, что он скажет, что Эйприл тоже здесь, что он использовал ее как приманку. Но он не говорит, и, несмотря на то, что я чувствую себя все более и более нездоровой, я знаю, что должна ответить. Это ненадежная почва. Я уставилась за его спину, изо всех пытаясь найти ответ, который его не разозлит. Черное пятно, тень, вспыхнуло на каменной стене в задней части тронного зала.
Принц проследил за моим взглядом и стал выглядеть обиженным.
— Не всем моим ученым везет так, как твоему отцу, — сказал принц. — Доктор Рот вызвал прискорбный взрыв, когда работал на паровой карете. Я хотел казнить его, но понял, что его паровые кареты весьма полезны. У вас есть такая?