Очень тихий тук в открытую дверь. Элиот поворачивается. Не могу не заметить, как он грациозен. Страж стоит в дверях. Он быстро салютует Элиоту.
— Сэр, мисс Аравии Уорт не разрешается находиться в башне, — кажется, стражу крайне неуютно.
Я иду к шкафу и тяну на себя дверцу. Платье за платьем висят в ожидании, все очень скромные. Ни одного красного.
— Моя мама была здесь, — говорю я мягко.
— Ты, должно быть, подозреваешь...
— Нет, — я никогда не подозреваю, но все это вызывает странное чувство. Как отец работал день и ночь. И невроз мамы...
На окне решетки. Дверь тяжелая, оснащенная несколькими железными замками. Мать была заложницей. Я провожу пальцами по очертаниям бабочки на обоях. Он запер ее здесь и окружил бабочками. И обращался с ней ужасно.
Второй страж шагает в дверной проем, и трое мужчин подозрительно смотрят друг на друга. Этот страж не салютует Элиоту, и выражение его лица сердитое.
— Я должен увести молодую леди, — говорит он. — Принц приказал.
Элиот делает шаг вперед. Когда я хватаю его за руку, чтобы удержать, бриллиант на моем кольце вспыхивает. Я перемещаю руки ему на плечи и чувствую его напряженность.
Элиот многозначительно смотрит на кровать.
— Мы хотим несколько минут побыть наедине.
Я задыхаюсь, но позволяю ему меня коснуться. Его рука на затылке у основания моей шеи.
— Сэр, — первый страж нервничает.
— Все в порядке, Элиот, у нас есть комната, — я тяну его к двери. Страж позади нас смеется, и нервозность проходит. Он один из людей Элиота, я уверена.
Палец Элиота скользит от моих волос к плечу одним движением, и я чувствую, как краснею.
— Да, у нас у обоих есть комнаты, — он наклоняется ближе и целует мое лицо сбоку, вдоль края маски, мягкий поцелуй, но обещающий. — Но вид из этого окна чудесный.
Он ведет меня к зарешеченному окну, и я смотрю на аккуратно подстриженные зеленые газоны, за ними идут деревья и края болот, окружающих замок. Элиот отворачивает меня немного в сторону к склону. Я не могу видеть пещеры, о которых он говорил, но понимаю, что он о них напоминает.
— Вы должны уйти, — второй охранник, похоже, готов вызвать подкрепление. Элиот вытаскивает меня из тюрьмы, спроектированной точно для моей матери, через внешнюю комнату, при этом возвращая свою маску на место. Он переплетает свои пальцы с моими. Мы идем медленно, хотя мои инстинкты кричат бежать, мимо пушки, вниз по спиральной лестнице башни. Когда мы возвращаемся в основную части крепости, он бросает мою руку.
— Великолепно. Они не станут говорить о племяннике принца, шныряющем везде, где ему быть не положено. Они будут говорить о мистере Элиоте и его прекрасной невесте, которые друг от друга не могут оторваться, — это глупо, но я думаю о служанке, шпионке Элиота. Представляю, как она будет себя чувствовать, когда услышит эти шепотки. Если она рискует жизнью ради шпионажа для него, вероятно, она в него влюблена.
— Идем, самое время пожелать моему дядюшке доброго утра, — говорит он. Я чувствую себя так, словно кто-то схватил руками мое горло. Как я смогу находиться в одной комнате с его дядюшкой? Я бы хотела никогда не видеть Принца Просперо снова. — Прости, — говорит он, оборачиваясь, когда понимает, что я остановилась за ржавыми доспехами. — Я был уверен, что ты знаешь.
— Нет, — признаюсь я.
— До прошлой ночи я думал, что причиной была... — он колебался, а я ждала, что он продолжит. — Я думал, что причинами того, что ты не хотела моих прикосновений, был мой дядя и твоя мама.
Я качаю головой.
— Я избегаю любых прикосновений. Не только твоих, — его дядя и моя мама. Правда дает ростки. Он не забросил меня. — Элиот, я не могу на него смотреть.
— Ты должна. Улыбайся. Веди себя нормально. Не позволяй ему увидеть, что ты сердишься, — необходимость забвения сейчас сильнее, чем когда-либо, сильнее, чем ночью, когда я впервые встретила Элиота. Я не должна просить его об этом. Он достает шприц из кармана.
— Это поможет?
Я не должна это принимать. Я знаю, но должна перестать думать некоторое время. Потому я протягиваю руку.
Почти как раньше, но только теперь я знаю Элиота и почти ему доверяю.
После, я могу ходить и делать такое выражение лица, которое хорошо напоминает улыбку. Я совершенствовала свою фальшивую улыбку. Это не трудно, когда ты полностью онемел.
Я смотрюсь в зеркало, представляя, как выглядели бы мои глаза, если бы были больше.