— Появилась новая болезнь. Люди умирают, много людей, — говорит Эйприл, ее тон серьезен.
— Новая болезнь? — удивляется Уилл. Звучит недоверчиво, но с нотками страха. Чума украла у нас всех детство. Мы все боимся необузданной болезни.
— Не еще одна чума? — слова чувствуются чужими на моем языке. Невозможными.
Эйприл помещает руку под свою маску. Ей нужно серьезно опасаться, если она в перчатках.
— Она убивает медленно. Ты падаешь замертво с кровотечением из глаз. Ее называют Красной Смертью. — Она и напугана, и наслаждается ужасом, как ребенок, рассказывающий историю про призраков.
Я уже сказала себе, что я в это не верю. Не могу.
— Она не преувеличивает. Мне нужно поговорить с твоим отцом, — говорит Элиот.
И это наполняет меня холодом, предвещающим ужас. Я, не двигаясь, уставилась на его очень серьезное лицо.
Но дети не понимают, что происходит. Элис медленно придвигается к Эйприл.
— Можно потрогать твое платье? — спрашивает она.
Эйприл улыбается ей.
— Ты очень хорошенькая, — говорит она. — Ну, прямо как твой брат, — она имеет в виду Уилла, не маленького Генри.
Уилл сжимает мою руку, но затем Элиот быстро становится между нами, разделяя нас.
— Мой дядюшка забрал твою мать. Он говорит, что сохранит ее в безопасности, — он дает мне секунду, чтобы осознать это, не глядя в глаза.
— А отец?
— Ушел от стражей.
Отец в бегах, а мама одна. Элиот хочет поговорить с отцом. Значит, я нужна ему как приманка.
— Знаю, это трудно, я пытался найти лучшее решение. Ты пойдешь со мной в экспедицию, как запланировано. Судно отправится сегодня вечером, и, когда мы вернемся... многое изменится.
Его голоc более властный, нежели два дня назад. Что случилось, пока я была у Уилла?
Элиот поворачивается к Уиллу.
— Мои источники сообщают, что сегодня вечером произойдут ужасные вещи. Верхний город погрузился в хаос. Оставайся дома, с семьей.
— Вас кто-то ударил и разукрасил глаз? — спрашивает Генри пронзительным, восхищенным голосом.
— Да, — говорит Элиот без интонации. — Очень плохой человек меня ударил.
Солдаты беспокойно перешагивают. Нам пора уходить.
Элис прижимается головой к моей юбке и шепчет:
— Я хочу, чтобы ты осталась с нами.
Я наклоняюсь, чтобы сказать ей, что мы скоро снова увидимся, но Эйприл тянет меня назад.
— Спасибо, что сохранил ее в безопасности, — говорит Элиот Уиллу. Звучит искренне, но я не верю в его искренность.
— Я всегда буду защищать ее, — отвечает Уилл.
Они уставились друг на друга поверх моей головы. Я смотрю вперед-назад между ними, пытаясь придумать, что бы сказать. Эйприл закатывает глаза.
Здания, окружающие небольшой парк, кажутся более зловещими, чем несколькими минутами ранее. Пустые окна, дверь, висящая на одной петле. Недостаток солнечного света...
— Как ты сможешь защищать своих родных, если будешь пытаться защитить Аравию? — спрашивает Элиот. — Будь осторожен, не разорвись. Чем больше людей, о которых ты заботишься, тем тяжелее это делать. Давай...
Мы поворачиваемся, когда двое мужчин в темных плащах бегут в нашу сторону. Один несет факел, другой дубинку. Человек с факелом бросает его в единственное неразбитое окно в здании на западе парка. И бежит он непосредственно к нам.
Я замираю, пока звук бьющегося стекла не убеждает меня, что это все реально. К тому времени человек с дубинкой уже в нескольких шагах, он наклоняется и почти небрежно хватает Генри.
Элис кричит.
Глава 19
Прежде чем я могу набрать дыхание для крика, Элиот начинает действовать, вытаскивая меч из трости. Но лезвие его тонкое, а дубинка мужчины — большая и тяжелая.
Уилл отрывает от земли парковую скамейку, выхватывая кусок сгнившего дерева. Это не очень хорошее оружие.
— Сделайте что-нибудь! — кричу я солдатам. Один из них, который ближе, берет мушкет, но я не смотрю. Я бегу к Генри. Эйприл хватает мою руку, и мы почти падаем.
Мужчина, держащий Генри, поднимает дубинку над головой Элиота. На мгновение я представляю, как она опускается, но прежде чем мужчина успевает двинуться, Элиот протыкает его сердце.
Мужчина падает назад, схватившись за грудь.
Я подныриваю, но Эйприл обхватывает меня руками, и я могу увидеть, что даже если бы прорвалась, то не успела бы предотвратить это.