— даже предположив, что узка перекладина обеспечит достаточный толчок, — то, плюхнувшись на крышу, чего доброго, скатишься вниз. После падения с шестиметровой высоты, едва ли удастся быстро придти в себя и скрыться, пока Сэнди со своими людьми не вернется за ним.
Нужно было придумать что-то менее радикальное. И как можно быстрее.
Он начал пробовать дранку на нижнем краю дыры. Те щепки, что держались слабо, он выдергивал и складывал ниже по склону крыши. Те, что покрепче, он заталкивал глубже в переплетение дранки и планок. Его пальцы плясали, дергали, ощупывали. Ладони равномерно поднимались и опускались, как молотки. Глаза и руки действовали синхронно, как у запрограммированной машины: оценивали состояние каждой щепки и закрепляли ее или откладывали в сторону. Работа шла все быстрее и быстрее, слишком быстро, чтобы вовремя заметить ржавый десятипенсовый гвоздь, который цеплялся шляпкой за самый край одной из дранок — заметить прежде, чем тот упал.
Если бы Гарден наклонился, чтобы поймать его, он обязательно и сам свалился бы следом, потеряв равновесие на узкой перекладине. Вместо этого он замер, отсчитывая секунды.
Две.
Три.
Четыре.
Дзинь! Гвоздь ударился о деревянный пол и куда-то откатился.
Теперь все они вернутся в дом, посмотрят вверх, увидят его среди стропил и начнут палить.
Вот еще две секунды, и они придут. И тогда, через три секунды, горячие пули вопьются ему в ноги и в спину.
Еще секунда.
Ничего.
Том Гарден вздохнул наконец. Он окончил свою работу: край дыры был заделан так, что ни одна щепка не отвалится и не упадет, пока он будет выбираться наружу, если только вся крыша с этой стороны не проломится под ним.
Проблема заключалась в том, как перекинуть ногу через край дыры, балансируя на двухсантиметровой перекладине. Стоя лицом к скату, это никак не получится.
Гарден повернулся лицом к центральной балке и уперся в нее снизу руками. Твердо стоя одной ногой на перекладине, он начал отводить другую ногу назад, согнув колено так, чтобы не задеть нижний край дыры. Когда носок ботинка нащупал поверхность крыши, он стал вытягивать ногу, пока она не прижалась — носком, коленом, нижней частью бедра, к скату. Тогда он перенес тяжесть тела на ладони, упирающиеся в балку, и на эту вытянутую ногу.
Медленно выдохнув, он оторвал ногу от перекладины и, согнув, завел ее назад, пока она не вытянулась рядом с другой на твердой поверхности крыши. Теперь он лежал поперек дыры, опираясь с внешней стороны бедрами на скат и с внутренней стороны руками о балку. Напряжение разрывало мышцы плеч и живота, а в поясницу будто впились раскаленные ножи.
Он начал отталкиваться руками от балки, одновременно сползая на бедрах по крыше, подтягиваясь на носках. Когда руки уже едва касались балки, он осторожно отвел их и уперся в крышу по обеим сторонам дыры, нащупав крепкие щепы и перенеся тяжесть на них. Сантиметр за сантиметром он передвигал ноги вниз и руки назад, до тех пор, пока над дырой не остались лишь грудь, шея и голова. Тогда он повернулся на бок, отодвинулся от дыры и пополз на четвереньках к краю крыши.
Вокруг никого.
Ни с той, ни с другой стороны.
Гарден перелез через край и, пружинисто согнувшись, спрыгнул вниз.
Едва носки ботинок и ладони коснулись мягкого песка, он дважды перекувырнулся в броске айкидо, чтобы ослабить удар.
Куда идти — к фасаду дома или назад?
Фасад выходил на море, а оно было не нужно Гардену без лодки. Кроме того, не исключено, что Сэнди со своими людьми все еще бродит там, разглядывая следы турбинного катера. Их собственные автомобили должны были стоять со стороны дороги.
Гарден подкрался к углу, выглянул. Задняя часть дома, дорожка, пристройки и дюны, закрывавшие дом от дороги — все это пряталось в его длинной тени.
Передвигаясь медленно и осторожно, он дошел до края тени и проскользнул в ложбину между двумя дюнами. Он держался тенистого склона, поминутно оглядываясь в надежде заметить кого-либо прежде, чем заметят его.
Но никого не было.
Гарден прошагал между дюнами метров сто. Затем свалился в узкой полоске тени среди зарослей камыша и заснул.
Прислонившись к крылу своего порше и наслаждаясь резким ароматом латакийской сигары (подарок из Турции), Хасан разглядывал отряд ассасинов в камуфляже, который возглавляла Александра. Двоих не хватало.
— Где он?
— Он… выходит, ускользнул.
— Дом был окружен?
— Да, в течение всей перестрелки.