Вскоре на этой сцене появится Ричард Английский. Он также будет сражаться с Саладином и также проиграет ему. При этом ему придется уступить бразды правления в своей далекой зеленой стране брату Джону, чьи сомнения и колебания приведут к созданию Великой Хартии, праматери всех конституций.
Айюбиды Саладина, а после них мамелюки будут править в Палестине свыше трех столетий, но им так и не удастся подчинить себе ассасинов в их горных убежищах. Укрывшись в своем Тайном Саду, опекаемые своим Тайным Основателем, они будут терзать всех тех, кто пытается поработить арабских феллахов.
Между тем Египет уступит свою власть растущей Оттоманской империи турок. Она будет господствовать в этой земле следующие четыре столетия. В конце концов и империя начнет клониться к закату, уступая власть конгломерату шейхов под негласным руководством англичанина Т.Э.Шоу, более известного под боевым прозвищем Лоуренс. Так началось британское правление в Палестине, которое продлится всего тридцать лет в двадцатом веке.
Конец британскому правлению положит послевоенный хаос, который даст возможность осуществиться пророчествам и мечтам сионизма. Ассасины же будут по-прежнему созерцать это из своих горних убежищ. И снова здесь прокатятся войны, когда сначала египтяне, затем сирийцы попытаются отвоевать многострадальную землю. Война перекинется на север, в Ливан и едва не разрушит до основания государство, которое пыталось жить в гармонии с переменчивыми ветрами, порожденными этим дурно воспитанным веком.
Девять столетий нескончаемые войны будут терзать Святую Землю. Девять столетий будут взирать на это ассасины из своих горних убежищ.
ФАЙЛ 07. ДОЛОЙ МАСКИ!
Его Всемогущая Сила
С Эфирного Неба обрушила вниз безудержное пламя
Неся им ужасный огонь и разруху
И вечные муки…
Ворота главного входа были снесены взрывным устройством значительно более сильным, чем ракета «Си Спэрроу». Створки ворот состояли из стальных прутьев толщиной три сантиметра, переплетенных внизу, вверху и посередине широкими лентами из слоистого сплава. Прежде створки ездили на стальных колесах по никелированным рельсам. Взрыв изогнул брусья и перекладины ворот в полусферы, превратив их в некие подобия параллелей и меридианов глобуса. Рельсы выворотило из асфальта. Болты величиной с большой палец Тома Гардена торчали как грибы.
Когда банда террористов подошла к воротам, Гарден разглядел последствия взрыва в слабом свете отдаленных огней и прожекторов. Ближние прожекторы и фонари дневного света вдоль дороги были разбиты.
— Ну, а здесь вы чем воспользовались? — спросил Гарден Итнайна. — Небольшой такой ядерной гранатой?
Палестинец шел, прикусив нижнюю губу. «Мой господни Хасан говорил о каком-то устройстве для особо укрепленных объектов. Бомба с несколькими зарядами и множественной ядерной реакцией…»
— Хорош укрепленный объект — пара стальных решеток!
— Если посмотреть внимательнее, — Итнайн встал между двумя бетонными столбами, к которым крепились створки и очертил на земле какую-ту фигуру,
— вы увидите здесь остатки фундамента. — В асфальте виднелся серый цементный квадрат со стороной два метра. — Это была центральная колонна, створки входили в ее пазы и запирались там.
— Да уж, укрепленный объект, — подивился Гарден. — А почему бы просто не взломать замки?
— Мой господин Хасан торопился.
Гарден посмотрел вперед на приземистое здание административного корпуса. Позади него, как Дуврская скала над рыбацкой деревушкой, возвышался центральный реактор. Везде было абсолютно тихо.
Пройдя шесть километров пешком, учитывая, что двое из них тащили на себе оставшиеся «Си Спэрроу», они, конечно, опоздали к главной акции захвата и существенно выбились из графика.
Команда опасливо пересекла пустынную парковку гостевых автомобилей, подошла к главному входу в административное здание и остановилась перед скользящими дверьми из матового стекла. Итнайн и один из его помощников шагнули вперед. Они перекрыли инфракрасный луч, двери разъехались… и разлетелись каскадом сверкающих алмазов.
— Черт! — выругался Итнайн, отступая в сторону и высоко поднимая ноги, чтобы избавиться от осколков.
Закаленное стекло было разрушено взрывом у ворот, только гравитация и сила инерции удерживала осколки в дверной раме. При первом же движении расколотое стекло рассыпалось под тяжестью собственного веса.