Братья тамплиеры заполняли трапезную и с шумом рассаживались по местам.
— Это отвратительно! — проревел кто-то во внезапно наступившей тишине. Все сразу узнали этот голос — голос Роджера, Великого Магистра Ордена госпитальеров, главного соперника тамплиеров в политике и военных действиях на Святой земле.
— Прошу вас, мой господин! Такое поведение непозволительно! — раздался подобострастный шепот Эбера, настоящего распорядителя в Иерусалимском дворце, всегда служившего тому, кто сидел на троне.
Амнет вытянул шею. С его места, почти во главе стола, видна была только плотная фигура Великого Магистра госпитальеров, залитая солнечным светом. За магистром, во дворе, виднелись головы множества рыцарей-госпитальеров. Рядом, съежившись от страха, стоял Эбер — худощавый мужчина в парчовом одеянии.
Шум голосов поглотил дальнейшие протесты Эбера, но не Роджера.
— Король! Этот кусок окровавленной тухлятины не достоин сидеть на моем коне — пусть сам себя коронует!
— Господин госпитальер! Ваше мнение никого не интересует.
Последнее замечание Эбера было прервано выкриками тамплиеров.
Амкет отступил на два шага, выбираясь из первых рядов, и, скрытый спинами, поспешил к двери. Внезапно за его спиной раздались шаги. Оглянувшись, он увидел Жерара де Ридефора, спешащего в том же направлении.
Амнет толкнул створки. Когда они распахнулись, Жерар вышел, и двери захлопнулись у него за спиной.
Амнет вернулся, чтобы разобраться с распорядителем и разгневанным госпитальером.
— Что за шум? — Он адресовал вопрос Эберу, а не магистру.
Роджер глянул на него как бык, которого укусила шавка:
— Не лезь не в свое дело, тамплиер.
— Если у вас имеются возражения против кандидатуры Ги, вы должны были изложить их на совете, — возразил Амнет.
— Я говорил то же, что и все, но…
— Насколько я помню, ваши возражения были отвергнуты. Повторять ваши доводы теперь, когда корона уже на голове Ги, — только попусту тратить время.
Амнет почувствовал за спиной присутствие Жерара.
— Что скажешь, Жерар? — не уступал госпитальер.
— Сэр Томас прав. С сегодняшнего дня Ги — король.
— Проклятие!
— Богохульствуете, сэр?
— Здесь не церковь! Коронация незаконна!
— Венец на голове Ги помазан елеем, освященным самим Папой, — сказал Амнет. — Дело сделано.
Роджер сжал в руке символ власти — ключ, висевший на цепи у него на шее. В ярости он повернул его и дернул. Тяжелые золотые звенья не поддавались. Тогда он сорвал цепь через голову.
— Дьявол забери всех тамплиеров! — прогремел магистр, швырнув ключ в ближайшее стрельчатое окно. Цепь звякнула о край амбразуры и упала на камни внизу.
Во дворе среди госпитальеров в конических шлемах виднелись люди без шлемов, в богатых одеждах. Очевидно, христианские князья тоже прослышали о коронации.
Амнет повернулся к Жерару:
— Нам лучше уйти, мой господин.
Магистр тамплиеров кивнул и шагнул к двери в трапезную. Взявшись за железное кольцо, он налег на дверь всем телом. Массивная створка подалась, и оба тамплиера проскользнули внутрь, за ними быстро последовал Эбер. Амнет закрыл дверь изнутри и схватился за кольцо.
Бум!
— Откройте!
Бум! Бам!
— Откройте во имя Христа!
Жерар подозвал рыцарей помочь Амнету удержать дверь. В конце концов ее заложили бревном.
Некоторое время стук продолжался. Затем раздался топот ног — Роджер увел своих госпитальеров из дворца.
— Ну а теперь, благодарение святому Бальдру, мы можем принести свои поздравления королю Ги, — пробурчал Жерар де Ридефор, торопливо шагая с Томасом по залу. Они шли вслед за рыцарями, освобождавшими центр трапезной для церемонии.
— Балъдр не был святым, мой господин, — прошептал Амнет.
Жерар в недоумении остановился:
— Неужели?
— Бальдр — один из старых северных богов, любимый сын Одина и Фригг. Его брат Хедер убил его по наущению Локи — пронзил ему сердце ивовой ветвью. И это стало началом проклятия Локи, так по крайней мере говорит легенда.
— А… ну что ж. Я отношусь к Бальдру как к святому, — строго сказал Жерар и пошел вперед.
Когда они добрались до своих мест в первых рядах, Амнет сделал знак Эберу, который, в свою очередь, махнул трубачу на галерее менестрелей.