Сломанный фургон стоял на обочине, рядом с указателем: десять километров в одну сторону, двадцать — в другую. К антенне был привязан грязный красный вымпел. В этом была единственная опасность: антенна означала наличие передатчика, и те, в фургоне, в любой момент могли позвать на помощь.
Пожав плечами, Хасан съехал на боковую дорожку. Американцы не столь наблюдательны, как востроглазые израильтяне, отвоевавшие свою родину. Такое место встречи было бы невозможно в пустыне Негев.
Миновав указатель, Хасан медленно покатил по усыпанной гравием дорожке. Проезжая мимо фургона, он разглядел внутри темную фигуру. По ее очертаниям угадывалось, что под одеждой скрывается оружие.
— Что-нибудь случилось? — приветливо спросил Хасан.
— Ничего такого, что нельзя исправить кусочком изогнутой проволоки. — Ответ был правильным.
Сунув револьвер в карман, Хасан толкнул дверь и вышел наружу, под блики фар проезжавшего прицепа. Он еще отряхивал пыль с одежды, когда его пригласили в фургон.
— Извините, господин Хасан. Это наименее подходящее место для военного совета.
— Да нет же, Махмед. Вид этой обочины столь привычен, что практически не привлекает внимания.
— Пока не появится полиция…
— На этот случай есть правдоподобное объяснение: поломка оборудования из-за беспечности бестолковых арабов — и один из богатых соотечественников, желающий помочь…
— К тому же мы заминировали дорожку в пятидесяти метрах отсюда.
— Тогда я покину вас тотчас при приближении полиции, — холодно ответил Хасан.
— Как всегда, мой господин. Чем может служить вам Братство Ветра?
— Мне нужно пристанище.
— Надолго?
— На неделю, может, на две.
— Только для вас?
— Для меня, для госпожи Александры, для нескольких избранных гашишиинов и для одного узника. Желательно в одном-двух днях пути отсюда.
— У нас ничего нет.
— Ничего?
— В этой части Нью-Джерси мало наших соотечественников, мой господин. Кубинцы, вьетнамцы и местные черные истощили гостеприимство этих мест. Потерявшие родину вынуждены искать более дружелюбные места. И к тому же влажный климат не для нас.
— И у вас ничего нет?
— Я думал, вам нужно пристанище.
— Но раз у вас ничего нет, мне придется искать помощи в другом месте.
Водитель сломанного фургона вытащил из кармана записную книжку. Хлопнул ею о складной стол и раскрыл ее.
— Мы оценили термоядерную электростанцию, «Мэйс лэндинг комплекс», пятьдесят километров отсюда, у реки. Она снабжает энергией Межприливный сектор Босвашского Коридора. Стоимость сооружения составляет девять миллиардов долларов. С учетом стоимости возмещения энергии — в два раза больше.
Хасан подергал губу — дурная привычка, но помогает думать.
— Тактическая обстановка?
— Станция легкодоступна. Она полуавтоматическая, так что операторы не остаются там круглосуточно. Как в любой американской конторе — днем толпы народу, вечером все расходятся по домам.
— Ближайшие воинские подразделения?
— Ничего серьезного в радиусе шестидесяти километров — и все дороги грунтовые. Есть пост в Форт-Диксе, на север отсюда. Прежде там был большой учебный лагерь, но теперь это компьютерный и координационный центр. К нему также относится заброшенная база ВВС. В двадцати километрах к востоку расположена военно-морская база Лейкхерст. Реально в этом районе действует лишь гражданская оборона Нью-Джерси.
— Люблю штатских, — улыбнулся Хасан.
— Более того, поскольку атомная станция далеко от жилья и окружена кустарником, ее легко удержать. Мы можем обеспечить прикрытие — на суше, по реке и с воздуха — двумя группами людей с ракетами и бригадой саперов.
— Хорошо. Вы не разочаровали меня, Махмед.
— Благодарю, господин Хасан.
— Готовьте своих людей к осаде.
— И как скоро мы…
— День и час я сообщу позже. До тех пор ничего не предпринимайте.
— Слушаюсь, мой господин.
Сура 4
СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА
Саладин слегка подвигал коленями, незаметно для окружающих, сделав вид, что потянулся за чашей с шербетом, и устроился поудобнее на мягких подушках. Военный лагерь в пустыне был благоустроен великолепно: тенты, опахала, подушки, набитые конским волосом. Но местный грунт — твердый и холодный — никак не напоминал гладкие полы в Каире, выложенные белым камнем.