— Если я призову всех христианских воинов, населяющих Святую землю — от Газы до Алеппо, мы соберем двадцать тысяч рыцарей и тысяч десять вооруженных йоменов.
— Вот видите, сир! У нас преимущество!
— Но это значит — оставить наши крепости без всякой защиты! Если мы проиграем, нам некуда будет вернуться, чтобы залечить раны.
— Если Саладин соберет такое войско, кто тогда нападет на наши крепости? Мы ведь будем преследовать их, верно? Им уже будет не до осады. Не стоит беспокоиться, мой государь. Как только вы издадите декрет, созывающий орденских рыцарей, у нас появится преимущество.
— Ты думаешь?
— Конечно. Разве я не ясно выразился?
— Ты отправишься в Антиохию и созовешь своих воинов. Далее призовешь всех, кто защищает крепости… Если ты настолько уверен, что это не скажется на безопасности страны.
— Мой государь…
— Между прочим, это приказ.
Прежняя жестокая улыбка вернулась к Рейнальду.
— Я должен повиноваться. — Он низко поклонился и попятился к двери.
Ги было любопытно, поступит ли Рейнальд так, как сказал.
Ги де Лузиньян размышлял, а сможет ли он сам собрать всех воинов для того лишь, чтобы защитить одного человека… «Защитник Креста»… Это звучало заманчиво.
— Еще раз, Томас!
В сороковой раз за последний час Томас Амнет занес меч и принял оборонительную позицию.
Меч был варварским, на добрых шесть дюймов длиннее и намного тяжелее привычного, того, которым легко можно фехтовать. Мышцы Амнета напряглись. Причина таких мук была очевидна — Томас совершал еженедельную тренировку.
Неважно, какое положение занимал Рыцарь Храма — дипломат на службе короля или Папы, казначей, лекарь или, как Амнет, прорицатель, — он принадлежал к воинствующему Ордену и должен был поддерживать воинское искусство на высоте.
Сэр Брор, с которым они фехтовали во дворе Иерусалимской крепости, был человеком недалеким. Он не умел произносить изысканные речи, не обладал утонченным интеллектом, зато слыл удачливым воякой и, если верить его рассказам, как-то раз обратил в бегство пятьдесят сарацинских конников. Первым трем он снес головы одним взмахом меча и еще троим — при обратном движении, остальные позорно бежали.
На этот раз Брор сделал выпад всем телом. Прежде чем Амнет успел парировать удар, легкий стальной меч оказался в дюйме от горла. Клинок Амнета взмыл в воздух и зарылся в утрамбованную землю. В тот же миг Брор, сделав еще один выпад, нанес новый удар.
У Томаса не хватило сил поднять меч, и Брор зафиксировал туше с левой стороны груди.
— Уже устал? — скороговоркой спросил Брор.
— Ты же видишь.
Сэр Брор надавил сильнее, уколов кожу под стеганой защитной туникой.
— Эй! — воскликнул Томас, отмахиваясь.
— Это чтобы ты запомнил меня. И запомнил, куда должно двигаться твое запястье. — Он, как Амнет, опустил меч острием вниз, развел руки и легко занес меч. — Вот так!
Томас медленно повторил его движение и поудобнее перехватил меч.
— Спасибо. Так лучше.
— Томас!
Голос донесся с другой стороны двора, от подножия башни.
— Томас!
Там стоял Жерар де Ридефор с делегацией тамплиеров из разных обителей, разбросанных по всей стране. Амнет отметил, что все они прибыли со сменными лошадьми, одной или двумя, дня за полтора.
Он отсалютовал сэру Брору тяжелым мечом и пошел на зов Великого Магистра.
— Томас Амнет может дать нам совет, — услышал он, приближаясь к вновь прибывшим.
— Дать совет, в чем, мой господин? — Рукавом рубахи Томас отер с лица пыль и пот.
Важные тамплиеры, свежие, одетые в льняные и шелковые одежды, поморщились. Амнет улыбнулся.
— Мы получили призыв, — сказал Великий Магистр.
— От короля Ги, — уточнил Амнет. — Присоединиться к нему в связи с джихадом, объявленным Саладином.
— Да, а ты откуда знаешь? — взволнованно спросил Жерар. Остальные невнятно заговорили и казались возбужденными.
Этому трюку Томас выучился давно: используя свою интуицию и сообразительность, он всегда выделял главное и обычно мог предугадать в общих чертах, а иногда и в подробностях, суть того сообщения, которое герольд еще не донес до ворот. Сейчас Амнет предугадал все, поскольку знал слабости короля Ги и проблемы Рейнальда де Шатийона.
— Король приказывает нам собрать семь тысяч рыцарей, — сказал Жерар, — и примерно столько же йоменов и слуг. Мы должны двинуться на север, к…
— К Кераку Моабскому, — продолжил Амнет. — Дерзкий глупец этот Саладин!