— Да, теперь я припоминаю твою историю… Ты — Доки?
— Нет, лишь частица первичного духа, которой люди некогда дали это имя. В моей отцовской ипостаси много имен на многих языках: Шанс, Пан, Пак, Старый Ник, Кихот, Люцифер, Шайтан, Мо-Куи, Джек Фрост. Я — непредсказуемый, неожиданный, своенравный, порой — злонамеренный, и потому — почти всегда — нежеланный. И я всегда появляюсь внезапно.
— Что случилось с Доки после того, как он — ты — похитил Камень с небес? — спросил Хасан.
— Он попытался использовать Камень, чтобы помочь людям в их битве с богами… Люди всегда, рано или поздно, восстают против своих богов. Им всегда хочется узнать, понять и подчинить то, что над ними. Они не могут удовлетвориться тем, что имеют, оставить мир в покое, принять его как данность… Камень — сила творения. Камень дает человеку, который владеет им, власть над пространством. А затем он дает ощущение потока времени, позволяет сворачивать из одного рукава этой реки в другой.
— Что случилось с Локи? — повторил Хасан.
— Ему наскучило помогать людям, и он вернулся к прежнему занятию — вмешиваться в дела Эзеров, по-вашему — богов, — ответил Гарден. — Он стравил двух близнецов, Ходера и Бальдра, да так, что те убили друг друга. Поскольку Ходер был любимцем Одина, одноглазый ублюдок велел приковать Локи к скале в центре мира, вокруг которой кольцами свернулся змей с Асгарда. Змей плюется ядом в глаза Локи, и тому это не нравится.
— И никто ему не поможет?
— Одна из дочерей Локи, Хел, богиня мертвых, когда она не слишком занята, держит перед его лицом чашу, пытаясь поймать брызги яда. Но порой ей приходится опорожнять чашу.
— И все это — вечно?
— Разве есть для богов иное измерение времени?
— Ты помнишь много, Том Гарден.
— Я помню, что обломки моего Камня — у тебя, — сказал Гарден. В голосе его не было никаких эмоций.
— А разве Александра не отдала их тебе? Когда ты лежал связанный в…
— Она высыпала передо мной лишь десятую часть. — Гарден простер руки, и перед ним повисли пляшущие осколки. Сфера около двадцати сантиметров в диаметре вращалась вокруг яркого пятна энергии, излучая красновато-коричневое сияние. — Где остальные?
— Остальные я использовал все эти годы, чтобы соблазнять тебя, — ответил Хасан. — Кусочки, вплавленные в хрустальную подвеску, вставленные в перстень или в эфес шпаги…
— И сила этих осколков теперь принадлежит только мне. Но их было больше. Шесть крупных фрагментов…
— У меня их похитили тамплиеры. Много лет назад.
— Но Сэнди забрала их у старика. Я взял у нее, а ты снова вернул их себе. Когда мы встретились последний раз, на термоядерной электростанции, ты положил их к себе в карман. — Гарден показал на шаровары палестинца.
— Да, действительно. Интересно, не повредило ли им путешествие сюда? — Хасан сунул руку в задний карман и достал плоскую коробочку. — Ага! Вот они.
— Ты должен отдать их мне.
— И позволить тебе завершить создание энергетического шара? — Хасан указал пеналом на пляшущие осколки. — Ты, должно быть, решил, что я дурак?
— Ты не сумеешь воспользоваться ими, Хасан. Не сможешь уничтожить их. И тебе не удастся забросить их в недоступное для меня место. У тебя только один выход — вернуть их мне.
Впервые Хасан ас-Сабах казался неуверенным в себе. Он опустил взгляд на пенал.
Гарден потянулся за камнями — не руками, но силой, исходящей из него.
В то же мгновение Хасан прижал коробочку к животу, прикрыв ее щитом своей ауры.
— Их тяжесть придавит тебя к земле, Хасан. Ты не сможешь сражаться, будучи столь отягощенным.
— А ты не сможешь двинуться с места, пока поддерживаешь вращение остальных осколков, — парировал палестинец.
— Ты всего лишь человек, Хасан. Да, ты жил долго и многое узнал за эти годы и столетия. Но против меня ты бессилен.
— Однажды я размазал тебя по земле, глупец!
— Это была моя собственная сила, Хасан, которую ты обернул против меня. Своей силы ты не имеешь.
— Ты недооцениваешь слезы Аримана. — Из того же кармана Хасан извлек сосуд дымчатого стекла.
Интересно, что у него еще в этом кармане? Или же это своего рода портал, ведущий в тот мир, который они оба покинули?
Держа коробочку в левой руке, а сосуд в правой, Хасан зубами выдернул пробку. Запрокинув голову, он поднес сосуд ко рту и выпил граммов тридцать прозрачной жидкости. Когда-то Хасан говорил, что одна капля дает ему пятьдесят лет жизни. Интересно, сколько жизненной силы даст ему этот глоток?