Магнитный диск со скрипом и треском принимал сгустки летящей к нему информации, плотно упакованной в столбики байтов и битов, посланной на невероятной скорости в пространство. Логическое устройство моментально преобразовывало их в синхронизированные аналоговые видеосигналы.
Радиорубка на борту международного исследовательского корабля «Юла-3» приняла сообщение еще час назад, и все это время Питер Спивак потратил на то, чтобы отыскать свободный видеоплейер и найти укромное местечко.
«Юла» была построена по кассетному принципу. Это означало, что каждый из семи цилиндрических отсеков космолета — их число зависело от продолжительности путешествия — стартовал с помощью собственного ядерного ускорителя с поверхности земной планетной системы и летел самостоятельно, пока не приобретал скорость, достаточную для полета по широкой спирали, пересекавшей в конце концов орбиту Марса. Свободно паря во Вселенной, корабли встречались в высчитанной компьютерами точке рандеву, стыковались, образуя розетку, и запускали угловые двигатели для придания космолету медленного вращения, словно в огромной центрифуге. Тем самым обеспечивалась искусственная гравитация на все девять месяцев существования на орбите, предохраняя пассажиров и экипаж от роковой потери кальция. В нужный момент времени корабли гасили вращение, снижали скорость, расстыковывались и на шаттлах спускались на планету бога войны.
Удобства в разбросанных по пяти кораблям жилых помещениях были невелики. В отсеке объемом пятнадцать кубометров, гордо именовавшемся в инструкции «спальным помещением», размещалось пять подвешенных коек, в которых жили Питер и его сотоварищи. Помимо сна, игр и просмотра заранее записанных развлекательных программ Питер исполнял обязанности первоклассного мойщика посуды в столовой. Он быстро уловил основное различие между экипажем и пассажирами на исследовательском звездолете. Если первые управляли кораблем в полете и работали на орбите, то на долю остальных выпадал неквалифицированный труд вроде мытья посуды.
Усевшись на пол и привалившись спиной к переборке, Питер включил плейер. Хотя в начальных титрах высветились только регистрационный код космолета и его имя, Питер знал почти наверняка, кто послал сообщение — и автором была отнюдь не его мама. Единственное, что он никак не мог взять в толк, так это почему Шерил направила диск с записью, ведь за те же самые деньги можно было бы заказать сеанс двусторонней связи. Временная разница составляла около пяти секунд, и они смогли бы всласть наговориться, как будто по-прежнему находились на одном континенте. В любом случае хоть один раз, но ему удастся побыть наедине с пленкой, присланной его девушкой, если только… если только она все еще ЕГО девушка.
Микроэкран засветился матово-белым, и ничего больше не появлялось. Сперва Питеру пришло в голову, что плейер сломался, но, приглядевшись, он понял, что дело в другом.
Бесцветная больничная комната. Белые высокие подушки и задрапированные шторами окна. Кусок окрашенной в унылый серый цвет стены с кислородным аппаратом, приспособлениями для подачи воды и электричества. Больничная пижама, также белая, в светло-голубую полоску, и, наконец, лицо Шерил, худое, бледное, обмотанное белыми бинтами. Ошеломленный Питер заметил, что бинты спускались вниз, к шее, и обвивали плечо, где уголок пижамы был отогнут и сколот медицинской булавкой.
Единственным цветным пятнышком был ярко-зеленый, едва видневшийся правый глаз девушки да кусочек кожи возле другого глаза, где красовался огромный лиловый шрам. На носу и левой щеке сплошные царапины и ссадины. Напряженно глядя на изображение, Питер смог заметить, что некоторые из них уже начали заживать.
Все увиденное на экране настолько потрясло Питера, что вступительные слова прошли мимо его ушей и ему пришлось промотать пленку назад. Он ожидал увидеть что угодно, только не это.
— Полагаю, что это ты никак не ожидал увидеть, не так ли? — сказала слабым голосом Шерил. — Честно говоря, Питер, мне понадобилось много времени на то, чтобы решиться записать кассету, не говоря уж о том, чтобы ее послать, и я совершенно не хотела разговаривать с тобой лично. По крайней мере в таком виде. Во всяком случае, медсестры подняли ужасный шум, когда папа принес с собой камеру, так что можно представить их реакцию на сеанс связи…
Что до случившегося… вряд ли тебе захочется это знать. Просто я встретила человека, который оказался совсем другим, не таким, как я его себе представляла… и хватит об этом.
Шерил попыталась усмехнуться, но лицо исказила гримаса, и кто-то за камерой протянул ей стакан с водой. Девушка отпила немного и передала его обратно.