— Даже быстрее, — заметил Камен.
— Тогда придется воспользоваться помпами, разве не так? Чтобы обеспечить поток в системе.
— Здесь другой принцип, — устало ответил инженер. Чем больше он трудился в колонии, тем становился все более встревоженным и обескураженным по поводу того, сколь мало главный управляющий разбирается в механизмах, поддерживающих их жизнь.
— Давление падает, потому что мы теряем воду, — принялся за объяснения Питер. — Она уходит в самом низком и удаленном от центра вращения месте, вот почему скорость падения давления так высока. Пострадали теплообменники, что внизу за шлюзом.
— И что? — нахмурился Давенпорт.
— Раз протекает в самой нижней точке, то напор воды ослабевает во всей колонии. Мы можем это видеть на примере потери давления, поскольку в этой точке системы мы поднять его не можем. Это не дисбаланс, который можно устранить подкачкой. Мы теряем воду, Алоиз. Она будет продолжать течь вниз, к теплообменникам, пока вся не испарится. А потом перколяционные маты начнут вытягивать воздух.
— Ты хочешь сказать, что мы будем открыты космосу?
— Мы уже открыты космосу. Лишь вода в земле и трубах спасает воздух от испарения. Как долго вода удержится в системе, будет зависеть от количества дыр и от того, как быстро они могут проводить молекулы НгО.
— А в чем причина?
— Я не знаю, — Питер покачал головой. — Сначала я думал, что виной всему могут оказаться метеориты, но дыры скорее всего похожи на пятна ржавчины, а не на вмятины от ударов. Однако покрытие теплообменника считается надежной защитой против коррозии, и скорость корродирования не та. Ржавчина разрастается постепенно, это обычное явление, а здесь же все нарастает в странной прогрессии. Если дело в коррозии, то на нее что-то действует, и я не имею даже понятия, чем это может быть вызвано.
Взглянув на Камена, Давенпорт пожал плечами.
— А приходили ли сообщения в сеть? — внезапно спросил Камен. — Что-нибудь из других колоний?
Главный управляющий задумался.
— Нет. За последние сутки мы получили только бюллетень НАСА, объясняющий вчерашний сбой связи. Они сообщают, что это связано с атмосферными явлениями на Солнце, которое испустило электромагнитный импульс, потоки альфа- и гамма-лучей. За ними последовал ионный шторм.
— Ионный шторм?
— Облако фотонов и электронов, выброшенное из солнечной атмосферы. НАСА сообщило, что опасность колонии не грозит, если не считать небольших сбоев связи вследствие избыточного напряжения на антеннах.
— Избыточное напряжение…
— Да, это нечто вроде магнитного поля из ионов.
— Я знаю все это, — устало вымолвил Камен. — Смотрите. Электрический ток усиливает ионный обмен между водой в ирригационной системе и металлом труб. Тем самым убыстряется процесс окисления, особенно если в воде присутствуют соли, а в нашей они наверняка есть. Ну вот, Алоиз, загадка разрешилась.
— Хорошо, я надеюсь. Что ты теперь собираешься делать?
Питер на мгновение задумался:
— Ничего оригинального, я полагаю. Прямой подход. Нам придется сейчас создавать группы и направлять их затыкать дыры всем, чем угодно: сварочными швами, краской, жевательной резинкой, тем, что будет держаться некоторое время и не распадется. Проблема будет заключаться в том, чтобы найти эти дыры и начать с самых крупных.
— Мои люди не работают в вакууме, — тихо сказал главный управляющий.
Углубившийся в техническое решение проблемы Камен не расслышал его.
— Нам помогут красители. Можно воспользоваться радиоактивным трассером, но для обнаружения его нужны специальные приборы, да и красителя мало. Пожалуй, подойдет флюоресцентный, нечто сверкающее, когда вода из жидкого состояния…
— Мои люди не работают в вакууме.
Питер запнулся на полуслове:
— Алоиз, ну и что? Сейчас не время думать про юридическую сторону. Корабль тонет, и к помпам должны стать все.
— Ты не понял. Питер, они не знают, как там работать. Это простые фермеры. Большинство из них никогда не выбирались наружу. Большую часть времени ты потратишь на то, чтобы обучить их работать в вакууме. Да у нас нет ни достаточного количества костюмов, ни воздушных емкостей, ни компрессоров. А там тысячи дыр.
— Они могут научиться, а вращаться можно на всем, чем угодно. Ты представляешь, какой объем работы перед нами? В моем штате четыре человека. Конечно, все они обучены работать в космосе, но такими силами нам не справиться.
— Тогда придумай что-нибудь еще, — настаивал Давенпорт.