— Пит, ты собираешься играть? — спросил Митч Норт. — Двадцать за тобой.
— Он по-прежнему волнуется насчет своей девушки, — заметил Эрик Портер, точно прочитав мысли Питера.
— Я… м-м… ну, может быть, немного, — ответил Спивак, надеясь, что смущением сумеет скрыть правду о том, что втайне надеялся на третьего валета.
— Женщины — это боль, — заметил бывалый космоплаватель Митч, — люби и оставляй их на Земле, которой они и принадлежат.
— Пит хочет, чтобы она прилетела к нему на Марс, — объяснил Портер. В кабине Б-9, где четверо мужчин размещались всего в пятнадцати кубометрах пространства, всякий раскрытый в ночной тьме секрет рано или поздно становился известным всем. Но черт побери Эрика за его болтливость.
— Она спросила, можно ли ей приехать, — тихо сказал Спивак.
— До того как ты улетел? — громко осведомился «космический волк».
— Нет, потом. Ей понадобилось время, чтобы привыкнуть к мысли покинуть Землю. Она еще ничего не решила, когда я улетал.
— А как ты узнал об этом?
— Она послала мне пленку с записью через неделю после того, как мы вышли на орбиту Марса… Кто-то напал на нее в Нью-Йорке, и она решила покинуть Землю.
— Ну и что ты ей сказал?
— Естественно, пригласил к себе…
— Ты говорил с ней лично? По двусторонней связи?
— Нет, я не был уверен во временной разнице. Поэтому оператор предложил мне просто послать ночное письмо.
— Весьма интересно, — заметил космолетчик.
— Это было очень убедительное письмо, — пустился в объяснения Питер, — ведь я действительно хотел, чтобы она представила свои работы фонду как технический иллюстратор и вылетела со следующим кораблем.
— Но она ничего не ответила, — объяснил Портер. — Ни строчки!
— И все это в ту неделю, когда мы достигли орбиты и сошли с нее, — задумчиво произнес Норт. Он постукивал картами по столу, словно о чем-то размышляя. — Это было как раз в то время, когда нас настиг солнечный взрыв, так?
— За день или два до того.
— Правильно, — согласился Норт, хотя было неясно, к чему он клонит. — Потом ты связывался с ней?
— Ну… — Питер сделал паузу.
Его глубоко обидело ее молчание. И сейчас он не был уверен, хочет ли, чтобы сотоварищи разбирали по косточкам его интимную жизнь, затрагивая мужскую гордость… Но какая разница! Так или иначе, все дойдет до их ушей.
— Она была не совсем уверена в своих планах, когда отсылала кассету, — выговорил Питер, — поэтому, когда на мое письмо ответа не последовало, я понял, что она опять передумала.
— И ты больше с ней не связывался?
— Нет.
— Даже из радиорубки, просто чтобы убедиться, что твое письмо получили?
— Почему я должен был это делать? — Хотя Норт задавал вопросы в весьма дружелюбном тоне, от такого допроса Питер медленно приходил в ярость.
— А почему бы и нет? У нас здесь исследовательский космолет, а не гостиница. Порой письма задерживаются в пути или даже… Господи! Тебе же никто ничего не сказал!
— Так скажи мне ты, в чем все-таки дело! — Питер уже устал от разговора.
— Был сбой связи. Солнечный взрыв вызвал волну насыщенных энергией статических помех, которые разорвали все линии. Это случилось примерно за день до того, как мы свернули работу, готовясь к магнитному шторму. Так что, если твое ночное письмо транслировалось в этот момент, следов теперь не сыскать.
— Но почему же связист ничего не проверил? — изумился Питер.
— Что? Проверить неофициальный разговор? Да он наверняка даже не зарегистрировал письмо при передаче.
— Тогда… она наверняка думает… что я не…
— Месяц — большой срок, парень. Наверное, ты снова ее потерял. — Митч Норт склонился над картами: — Так ты будешь делать ставку или как?
Кручение
Вращение
Удар!
Удар!
112 Дак-Понд-серкл, Сэг-Харбор, Большой Нью-Йорк,
25 апреля 2081 г.
Вилка в руке Шерил Хастингс ходила все быстрее и быстрее, превращая розанчик масла в желтое месиво. Когда оно стало сползать с тарелки, мать Шерил посмотрела на нее.
— Дорогая, ты так все размажешь, — тихо заметила она.
— Извини, мама.
— Надо отдавать себе отчет в том, что ты делаешь.
— Знаю, но не могу думать…
— Шерри, ты и не думала. Ты мечтала. — Джейн Хастингс энергично сдвинула на край стола книгу рецептов и выставила вперед локти. Лекция началась: — Одни мечты уносят нас куда-нибудь, а другие — просто водят по замкнутому кругу.