— Ур-ра!
— А однажды, скажем, когда мы вернемся на Землю, может быть, ты сделаешь одолжение для меня.
— М-м… конечно. Какое?
— Представь меня этой девушке.
— Почему нет. Я думаю, она будет рада тебя видеть.
— Вдруг у нее есть сестра, которая хочет эмигрировать.
Спивак долго смотрел на Фредрикса.
— Извини, у нее нет сестер.
— А близкая подруга?
— Конечно. Шерил знает массу интересных людей на Земле.
— Тогда по рукам. — Оператор повернулся к пульту и стал распаковывать сообщения. Вдруг он внезапно повернулся к Питеру: — А ты собираешься послать свое?
Питер улыбнулся:
— Дам тебе знать через две минуты.
Глава 30
ПРЕСТУПНАЯ ХАЛАТНОСТЬ
Цянг пр БГК2 3:2 Д
Моррис био. пр. Уит. — цен. 2:1 Д
Карлин и др. пр. Сп. бер. 9:4 П
Ааронсон этал. пр. Вирти 30:1 П
Компания «Бингэм и Бингэм», Трой, Нью-Йорк,
29 апреля 2081 года
Боже, что это? Кто это? Наверное, просто ошибочная распечатка.
Луи Бингэм по прозвищу Затычка подергал мускулом левой щеки, чтобы перегнать линии на экранах. Ну какой дурак возь-
мется за дело, если шансы на успех столь незначительны, — тридцать выступают против одного? Когда курсор подошел к директории «Ааронсон этал», Луи кивком головы вызвал справочные материалы.
Теперь все стало на свои места, и Бингэм подумал, что стареет и теряет былую зоркость. Во-первых, там было имя истца, первое в ряду других, а во-вторых, сокращение «этал» от латинского термина «эталиа», что означало «и другие». Так Луи сделал вывод, что перед ним гражданский иск, рассмотрение которого судом становилось все более сомнительным.
Тем более такого уровня.
«Вирти» представляла собой аббревиатуру компании «Виртуальность», известной как конгломерат, занимавшийся киберимитацией информации и развлечений. Причины для иска, на взгляд Луи, были весьма необоснованными. Под названием «Ааронсон и др.» скрывались 2 254 361 истец, которые либо сами были клиентами компании, либо наследниками и опекунами, действовавшими от их имени. Клиенты, чьи головы пострадали в результате солнечного взрыва 21 марта, предъявляли иски компании на основании якобы имевшей место халатности фирмы во время передачи «сигналов для электроорганического интерфейса» через «цепи, подверженные внеземным воздействиям, включая электромагнитные помехи из всех источников». Иными словами, компании не следовало использовать коммерческие телефонные лучи для связи с клиентами. А если лучи все же использовались, то следовало установить предохранители в оборудование для обычной и конференц-связи за счет компании, чтобы защитить пользователей от возможных взрывов на Солнце.
— Правильно! — воскликнул Луи Бингэм, который сам знал кое-что о преступной халатности. — Я и сам куплю такой предохранитель.
При таком повороте дела тридцать к одному выглядели великодушно.
Бингэм знал, что было время, когда гражданские иски являлись сугубо частным делом. Ведущие тяжбу обсуждали дело в зале судебных заседаний, а потом суд присуждал иск той или другой стороне. Лишь в случае, если судившиеся были известными людьми, суд привлекал к себе внимание прессы.
Все это было около ста лет назад, когда существовало понятие гражданского долга. В те годы граждане могли заседать в суде, выслушивать обе стороны и даже выносить порой разумный вердикт.
Однако с 2032 года штат Калифорния, к примеру, не созывал суд при слушании дел гражданского состояния, и лишь несколько раз разбирались уголовные дела. К тому времени многие люди не могли стать членами суда в силу судимостей или по другим мотивам. Они даже не регистрировались как избиратели и уклонялись от налогообложения. Некоторое время все дела разбирались в судебной палате, пока список дел на рассмотрение не растянулся аж до грядущего века. А затем «судейский бунт» в 2042 году положил конец рассмотрению всех дел, хотя человеческое желание взыскать убыток с обидчика осталось.
Посему, потворствуя духу игр и развлечений, законодательная палата Калифорнии провела Закон от 2044 года о присуждении дела Актом рефери и референдума. В нем говорилось, что всякий желающий взыскать ущерб с другого должен подать петицию (тут же развелась масса профессиональных жалобщиков, готовых за деньги состряпать прошение) и представить ее в юридическую комиссию штата. Если комиссия находила прошение обоснованным, тогда оно вкупе с еще четырьмя запускалось в один из будущих выпусков лотереи «Лотто». Ну а потом всякий, кому доставался такой билет, мог выступить в роли вершителя правосудия. Все решения суда народного арбитража считались окончательными.