Однажды руководитель студии в шутку сказал, что обязательно увидит ее имя на афише ведущего театра, вот только, к сожалению, фамилия у нее подгуляла. Александра Лепёхина – звучит не очень изящно. Придется ей псевдоним взять или замуж выйти за человека с подходящей фамилией. Потом, конечно, сразу развестись, потому что раннее замужество может погубить карьеру актрисы.
Замуж Саша в ближайшее время не собиралась, она подумала и выбрала иной путь.
Фамилия отчима была Соколовский, она неплохо будет смотреться на афише: в главной роли – Александра Соколовская!
Она выбрала момент и поговорила с матерью. Скоро ей шестнадцать, сказала она, нужно получать паспорт. И если уж мать из-за своих амбиций лишила ее отца и поставила в свидетельстве о рождении дочери прочерк в соответствующей графе, то отчего бы теперь это не исправить? Она согласна взять фамилию отчима, пусть он ее удочерит. Со своей стороны она обещает, что не будет набиваться ему в дочки, все останется как было.
Мать удивилась, но дело уладила. Александра в подробности не вникала. После школы она поступила в театральный, подрабатывала на съемках и на детских утренниках Снегурочкой. Дома бывала редко, потом сняла квартиру. А позже, когда она устроилась в театр и достигла там прочного положения, отчим неожиданно умер от инфаркта. И тогда они с матерью разменяли квартиру…
Александра очнулась, мысли ее развеялись. Ого, второй час ночи, пора спать! Совершенно ни к чему терзать душу воспоминаниями, да и вспомнить-то ей нечего. Невеселая у них в семье была жизнь. Да и не было никакой семьи, каждый – сам по себе. Вряд ли теперь у них с матерью наладятся отношения, да и зачем? Пусть все идет как идет…
Лидия Васильевна заварила чашку хорошего крепкого чая и с комфортом расположилась за столом в кухне. Слава богу, ее невестка, эта несимпатичная личность, ушла на работу, можно немного расслабиться.
Присутствие невестки Лидию Васильевну ужасно раздражало. Она и сама не могла объяснить, чем именно. Точнее сказать – всем, самим своим существованием. Одно ее имя чего стоит! Надо же – Дарья! Какое ужасное, грубое, простонародное имя!
Нельзя сказать, что Лидия Васильевна ревновала сына к невестке. Димочку она, конечно, любила, но не слепой материнской любовью, когда все остальные чувства приглушены и весь мир заключается только в сыночке – бесконечно любимом, родном, единственном, и в сердце больше нет места ни для какой любви, даже к внукам.
Внуков, кстати, у нее не было, и Лидия Васильевна не слишком-то по этому поводу переживала: как известно, появятся внуки – и прощай, спокойная жизнь!
Собственно, прицепиться к невестке было не за что – та работала, приносила в дом какие-то деньги, в выходные как-то успевала по хозяйству и никогда не ссорилась с Димой. С самой Лидией Васильевной невестка тоже выбрала позицию примиренческую, и это-то и раздражало свекровь больше всего. Ну, сделает она невестке замечание – та, как всегда, промолчит. Нет чтобы ответить, тогда можно было бы обидеться, раскричаться, устроить скандал… Если повезет, то и приступ, с вызовом «Скорой помощи»… Сын бы ее утешал, невестка просила бы прощения… После такого всплеска эмоций дня три можно спать спокойно. И аппетит улучшается.
Но невестка не давала ей такой возможности. Тогда, сама того не сознавая, Лидия Васильевна начала ее провоцировать. Она цеплялась к ней по поводу и без повода, она замечала крошечные промахи невестки и раздувала их до размеров дирижабля. Так, брошенные второпях колготки она считала проявлением неряшливости, разбитую чашку объясняла общей косорукостью, а обращение невестки к мужу на предмет передвижения мебели или замены перегоревшей лампочки объясняла всеобъемлющей ленью. Она культивировала свое раздражение, растила его, холила и лелеяла и добилась в конце концов в отношении невестки ровной устойчивой ненависти.
Лидия Васильевна намазала на хлеб толстый слой масла, положила сверху огромный кусок розовой ветчины. Ну вот, хоть позавтракать можно спокойно!
В присутствии невестки она почти ничего не ела – хотела показать пример скромности и воздержания. А попросту – ей кусок в горло не лез от злости и раздражения. При невестке она съела один жалкий сухарик, намазав его тонким слоем невкусного покупного джема, и запила его чашкой ромашкового настоя.
Ромашку для этого настоя она не покупала, а собирала летом своими собственными руками. Получалось невкусно, зато экологически чисто, да и бесплатно.
Ну, теперь-то она может спокойно отвести душу!
Лидия Васильевна открыла рот и хотела откусить кусок – и вдруг в дверь квартиры позвонили.