– Так-то лучше, – проворчала уборщица, гремя ведром, – а то сидишь тут, как монах в келье…
Даша пожала плечами и пошла прочь из этого подозрительного отдела кадров.
Пройдя еще с десяток шагов по коридору, она увидела дверь, на которой висела табличка:
«Традиционные религии Африки».
Из-за нее доносились раздраженные голоса. Даша постучала, но ей никто не ответил. Тогда она приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь.
За этой дверью была большая полутемная комната, стены которой были увешаны шкурами диких животных. В глубине комнаты, перед длинным столом, громко пререкались два человека с очень загорелыми лицами. Один был в поношенном черном костюме, в мятой черной шляпе и черных очках, другой – в свободном одеянии из яркой ткани, расписанной тропическими цветами и райскими птицами.
Тот, что был в райских птицах, громко и раздраженно говорил своему собеседнику:
– Я, как начальник отдела, не могу смотреть на это сквозь пальцы! Вы убили уже третьего практиканта под видом превращения его в зомби! В конце концов, нам негде будет взять новых сотрудников! У нас и так штатное расписание укомплектовано только наполовину!
– Вы ретроград! – отвечал ему человек в темных очках. – Вы ставите палки в колеса научного прогресса! Я изучаю безграничные возможности человеческого организма, а вы говорите о каких-то практикантах! И потом, они вовсе не убиты, все процессы в их организме просто временно приостановлены…
– Ага, и так приостановлены, что в вашей лаборатории уже дышать нечем!
– Ничего, я как раз купил освежитель воздуха…
Тут человек в райских птицах заметил Дашу, повернулся к ней и спросил:
– Девушка, что вам нужно? Вы разве не видите, что мы работаем?
– Да я только хотела спросить… – начала Даша, но тот, что был в шляпе, перебил ее:
– Вы случайно не на практику к нам прибыли?
И шагнул ближе, окидывая Дашу алчным взглядом.
– Нет-нет! – шарахнулась от него Даша. – Я разыскиваю одного человека…
– Что, практиканта Чижикова? – поскучнел человек в шляпе. – Так вот я о нем знаю не больше вашего! Он как ушел из лаборатории две недели назад, так больше и не появлялся!
– Нет-нет, мне нужен сотрудник института, Никодим Иванович Кордовский.
– Ах, Кордовский! – воскликнул человек в шляпе с заметным облегчением. – Так это вам нужно в другой отдел… Кордовский работает в отделе древних религий Африки…
– Северной Африки! – уточнил его начальник.
– А это разве не тот отдел? На двери написано, что здесь отдел африканских религий…
– Это, девушка, отдел традиционных африканских религий – вуду, кандомбле, йоруба и некоторых других, а вам нужен отдел древних религий, в настоящее время уже неактуальных.
– И где же этот отдел находится?
– До конца коридора и по лестнице вниз!
– Спасибо, – улыбнулась Даша и, не удержавшись, добавила: – Свет дали, и отопление тоже скоро включат…
И, как давешняя уборщица, пошарила по стене возле двери. Однако выключателя не нашла. Да и ладно, ведь вовсе неинтересно смотреть, как яркая ткань, в которую с шиком завернулся заведующий отделом, окажется, например, старой занавеской, а тот, в шляпе, наверное, лысый, голова мерзнет, вот и надел шляпу в помещении…
Даша спустилась по лестнице на один марш и оказалась перед обшарпанной металлической дверью, на которой красовались целых две таблички:
«Отдел древних религий Северной Африки» и «Не влезай – убьет».
Даша решила, что вторую табличку на дверь прикрепил какой-нибудь шутник и на нее можно не обращать внимания. Она решительно толкнула дверь и вошла в длинное, плохо освещенное помещение с низким сводчатым потолком. Все помещение было заставлено многочисленными ящиками. Прямо напротив двери сидел плотный краснолицый мужчина в клетчатом пиджаке. Весь он был какой-то квадратный – квадратные плечи, квадратное лицо, квадратная, коротко остриженная голова. Увидев Дашу, он строго проговорил:
– Девушка, вы, собственно, куда? Там же на двери написано, что сюда нельзя…
– Я думала, это так, кто-то пошутил.
– Какие могут быть шутки? Здесь серьезное учреждение, а не филармония какая-нибудь! Если на двери написано, значит, надо соблюдать. На двери просто так ничего не пишут…