– Подождите! – закричал я.
Ничего не выйдет, сказал внутренний голос, они никогда тебе не поверят. Да и все равно злодеи уже убежали. Ты меченый человек. Ты мертвый человек.
А потом мой внутренний голос больше ничего не сказал, потому что я получил страшный удар по затылку. Пошатнувшись, я круто развернулся и увидел человека в капюшоне с клювом. Тут я оступился, и черный плащ проскользнул передо мной, пока я падал на камни мостовой к ногам человека. Потом земля вздыбилась, разверзлась и поглотила меня.
Карета купидона
Вы склоняетесь над ним на улице, после того как он упал. Он разбил голову о камни, кровь струится по его лицу. Вы почуяли подвох сразу, как только узнали его там, внутри, в доме, который не принадлежит ему. Теперь же, в свете угасающего дня, вы внимательно изучаете предполагаемые признаки чумы. Вы знаете, что он находчивый малый, зарабатывающий себе на жизнь тем, что выдает себя за других, так что вы сомневаетесь в подлинности этих опухолей.
Что ж, Ревилл, может, и ускользнул от вас из дома госпожи Рут, но сейчас он сунул голову прямо в пасть опасности. Если он еще не мертв – а он не мертв, вы видите, его грудь поднимается и опускается, – то скоро будет. Ну а если он хотел поиграть со смертью, то скоро поймет, что игра перестала быть шуткой.
Никого нет на Гроув-стрит. Любой прохожий устрашится того, что увидит: могильщик в капюшоне, склонившийся над телом жертвы чумы.
Из дома выскакивает Kaйm в крайнем волнении.
– Мы раскрыты!
Он смотрит на тело на земле:
– Ревилл?
– Да.
– Он был тем мертвецом?
– Не совсем мертвецом. Помоги мне затащить его в телегу.
– Он воскрес.
– Он и не умирал.
– Там, внутри, есть еще и другие, – говорит Kaйm. Даже через капюшон вы слышите дрожь замешательства в его голосе.
– Сколько их там?
– Не знаю. Они кричали. Я закрыл на ключ дверь в заднюю часть дома.
– Хорошо.
Удивительно, что у Кайта хватило на это ума. Но всякое спокойствие его оставило. Напуганный конюх суетится вокруг тела Ревилла, как огромная птица.
– Хорошо! Как можешь ты говорить «хорошо»! Мы раскрыты, повторяю тебе!
– Положи его в повозку, – говорите вы. – Что подумают люди?
Вместе вы поднимаете тело актера и бросаете его в телегу. Вы хотите вернуться в дом, но Kaйm хватает вас за рукав:
– Мы должны бежать.
Стряхнув его руку, вы входите в темный дом. Через коридор быстро проходите в комнату и сгребаете из буфета все, что можно унести. Откуда-то издалека доносятся крики и удары. Друзья Ревилла, без сомнения. Значит, это был обман, ловушка. Вы заворачиваете добро в ковер, покрывающий стол, и выносите свой груз на улицу. Kaйm никак не находит себе места – ворона в сумерках.
Вы спокойно велите ему сесть на козлы, на место возницы.
Он садится, но оглядывается на тело Ревилла и небольшую кучку столового серебра, которое высовывается из складок ковра. Вы видите его насквозь, хотя ею лицо остается в тени. Он боится, что нас остановят и начнут спрашивать, хотя сейчас уже почти темно.
– Вещи из зараженного дома, – объясняете вы просто. – Никто нас не спросит.
Никто и не подумает остановить вас. Неужели маленький конюх до сих пор не понял, что лучшая защита – в дерзости? Вы оба делаете услугу этому прекрасному городу. Вы вывозите трупы из домов, пораженных чумой… или ядом. Если оставить их гнить, тела распространят свои недуги вместе с гибельными парами, что исходят от них и просачиваются через щели в окнах и трещины в стенах. Вы увозите тела туда, где они больше не смогут навредить, туда, где – в определенном смысле – они даже могут принести некоторую пользу. И в самом деле, вас нужно вознаградить за вашу службу. Вы заслужили право на кое-какую прибыль из того, что собираете по пути.
Никто не остановит вас. Вы скользите мимо, в сумерках или на заре, две тени в плащах и капюшонах, как настоящие ангелы смерти. Вы чувствуете себя неуязвимым. Вы думаете о том, сколько трупов уже достигло Цели на этой побитой телеге за несколько дней. Мужчины, женщины ü дети. Мужья и жены. Любовники, слившиеся в последнем объятии. Право же, эта повозка! – самая настоящая карета Купидона. Но все уже почти закончено. Пора покинуть этот город.
Вы, может, и чувствуете себя в безопасности, но мастер Кристофер Kaйm, конюх «Золотого креста», – нет. Вы сидите рядом с ним, пока он молча направляет телегу и лошадь по улицам города. Вы ощущаете, как он трясется, – непрестанная дрожь, она не связана с ухабами, на которых подпрыгивает телега. Внезапно он сдергивает с себя капюшон и отбрасывает его в глубину повозки.